— Я могу дать информацию о шпионе, работающем в Ираке.
— Каком шпионе?
— Советском шпионе, работающем в Ираке.
Дознаватель иронически поднял брови
— О шпионе?
— Именно. Вы что — не хотите меня выслушать.
Дознаватель, конечно же, хотел. Просто он был слишком профессионален для того, чтобы показывать это. Его учили советские профессионалы, и учили его на приемах времен Второй мировой — иракцы про них и слыхом не слыхивали. Часто гордых немецких летчиков или подводников, которые готовы были умереть, но не заговорить — удавалось раскрутить только тем, что дознаватель публично надсмехался над ними самими, над их возможностями, над их техникой. Гордые немцы не могли жито стерпеть и вываливали сов секретную информацию.
— Ну почему же. Только с вашего позволения начнем с того, что вы представитель внешнеторгового объединения Автоэкспорт, верно?
— Да! То есть, нет!
— Да или нет?
— Нет!
— Тогда кто вы?
— Я агент КГБ!
На самом деле Кабая и в самом деле сохранил связи. Он был стукачом в университете, стал стукачом и здесь, тем более что стучали тут каждый второй как минимум. Свой художественный стук — он использовал, чтобы убирать конкурентов, иногда это получалось, иногда нет. В Дамаске он, откровенно говоря, достучался.
— Вы агент КГБ?
Дознаватель знал советскую систему разведки и знал, что это бред — развивающимися и просоветскими странами занималось в основном ГРУ.
— Да, я агент КГБ.
— И вас как агента КГБ послали покупать марихуану?
Еще один прием выведения из себя — абсурдные предположения. Сбивай собеседника с мыслей, не давай ему говорить, как он хочет.
— Нет.
— Тогда может вас послали купить два килограмма серебряных изделий?
— Нет, при чем тут это!?
— Может и не при чем. Так вы агент КГБ?
— Вы выслушаете меня или нет?
— Я слушаю.
Кабая замялся
— Если ... я сдам другого человека — вы меня отпустите?
— Что значит — другого человека?
— Другого человека. Того, кто умышлял на убийство Саддама Хусейна.
Иракский дознаватель закурил терпкую турецкую сигарету
— Вы понимаете, что говорите?
— Вполне...
Саддам, сидя в другой комнате — внимательно слушал.
Тем же вечером — освобожденного капитана Гхадири привезли на одну из вилл в Багдаде.
Когда Мерседес остановился — с него сняли повязку и обыскали. Затем вышел новый личный порученец Саддама и приказал идти за ним.
Саддам Хуссейн — стоял в саду, в своем неизменном военном френче с черным шейным платком и смотрел на звезды.
— Капитан Гхадири... — не оборачиваясь, сказал он
Капитан стал по стойке смирно.
— Враги государства сильны и хитры, в числе прочего им удалось оболгать и вас. Хвала Аллаху, я вовремя распознал ложь, и потому — вы сейчас свободны.
— Я готов отдать за вас жизнь, сайиди — просто сказал Гхадири
Саддам повернулся, и какое-то время внимательно изучал его...
— Я знаю — сказал он — именно поэтому, теперь вы полковник Республиканской гвардии и мой личный порученец.
...
— Мне нужно, чтобы вы кое-что организовали. У вас есть доверенные люди в парашютно-десантной бригаде, которую тренируют советские? Такие, которым можно было бы доверить важное задание партии, и которые не скажут о нем советским?
— Так точно, саиди раис.
— Это хорошо. Свяжитесь с ними как можно скорее. Нужно сделать вот что...
Когда Саддам с небольшой личной охраной рассаживался по машинам — Гхадири хотел ехать с ними. Порученец Саддама остановил его.
— Куда вы?
— Разве ... саид поручил мне важное задание, я должен заехать домой и...
— Теперь ваш дом — эта вилла и все что в ней есть — тоже ваше. Скажите солдатам, что вам нужно, и они это доставят...
На этот день был намечен большой смотр первого крупного иракского соединения, полностью подготовленного по стандартам СА, — первой парашютно-десантной бригады. В отличие от остальных подразделений иракской армии, где опытных офицеров было по горсточке, в первой парашютно-десантной все офицеры прошли подготовку в Рязанском воздушно-десантном, а советские военные советники — присутствовали в подразделении постоянно. Бригаду планировалось использовать для развития наступлений в вязкой и страшной войне с Ираном. Как показал анализ — ни одна их сторон не могла добиться значимой победы именно потому, что не обладала высокомобильными силами, способными развить успех. Линия фронта прорывалась — но достигнутый успех не использовался, и противник успевал заткнуть дыру.
Со стороны советского посольства — присутствовать должны были ГВС и офицеры ВДВ, в том числе прибывший в Ирак с советнической миссией генерал-лейтенант ВДВ Павел Грачев. Со стороны Ирака — ожидалось прибытие министра обороны Шеншалла, которого по слухам вот — вот должны были арестовать — и самого Раиса.
Николай — отправлялся на смотр вместе с кортежем Раиса из одного из дворцов в Багдаде. Они встали на первый намаз, и пока солдаты совершали его — Николай сделал гимнастический комплекс, который он рассчитал как раз исходя из времени намаза. Затем — они вышли к машинам...
