Кортеж Раиса — со времени покушения увеличился, но не сильно, теперь в его состав входили две автомашины Камаз с бойцами и два бронетранспортера БТР-80, которые поступали на вооружение Республиканской гвардии. После того, как в кортеж включили эти машины — его скорость за городом упала километров на тридцать — сорок, и положение с безопасностью это только ухудшило.
Увидев садящегося в МерседесРаиса — Николай удивился тому, что это был сам Раис. Он уже научился различать двойников Раиса, в том числе Михаила Рамадана, самого похожего из них. Но сегодня — это был сам Раис.
Николай знал, что это был первый выезд Саддама за пределы Багдада после покушения. И что странно — в армию.
За городом — машины разделились. Два Мерседеса — ушли вправо, и точно так же быстро и филигранно — в колонну встроились два точно таких же Мерседеса. Схема была отработана — два конвоя, один за другим. Первый идет ложным.
Николай — остался в первом конвое.
Прибыли на место — в родной и хорошо знакомый ему Интербат, другого такого же тренировочного комплекса — в Ираке просто не было. Иракские гвардейцы — начали рассредоточиваться по периметру, снайперы — по лестнице полезли на крышу, а Николай просто оглядывался по сторонам. Он уже пожалел о том, что в свое время не отказался и просто не покинул Ирак — а теперь на собственной шкуре постигал горькую мудрость слов — да минет нас и барский гнев и барская любовь.
— Салам, моджахед.
Николай обернулся — Жбанков. Специалист по ПДС — теперь на нем красовались полковничьи погоны.
— Салам Петр Иванович
— Курить будешь?
— Не, я же не курю...
Словно не слыша его, Жбанков достал пачку.
— Мальборо.
Одна сигарета — была выдвинута из пачки. Николай взял ее... так и есть, поверх — обернута бумажкой. Тонкой, папиросной
— У меня и прикурить нет.
— Ничего, это есть,..
Жбанков достал зажигалку, нажал раз, другой.
— Что за черт...
Зажигалка не загоралась
Николай перехватил сигарету, пальцами зацепил бумажку.
— Ага... вот
Теперь — зажигалка загорелась.
— Ветер...
— Поздравляю... — Николай показал на полковничьи погоны
— А, это... Это на старости нет. С ними и помру.
— Какие ваши годы. А Прус где?
— Десятое управление отозвало. Говорят, в Сирию едет.
— Кем?
— Неизвестно. Там должностей много...
— А здесь что? Где Интербат?
— Интербата больше нет — Жбанков едва заметно качнул головой — теперь иракский десант учим. А ты как?
— При дворе.
— И что там?
— Да все то же самое...
Небольшой конвой из джипа Тойота и двух Мерседесов показался на дороге.
— Он?
— Он самый. Я пошел.
— Ни пуха. Береги себя.
— И вам не болеть...
Советские опаздывали. Тем не менее — Саддам с группой старших офицеров прошел на трибуну. Николай с несколькими бойцами Амн аль-Хаас занял место справа. У него была подзорная труба, и он тщательно осматривался, чтобы не допустить повторения Тикрита.
Появилась колонна советских — с опозданием на десять минут. Три протокольных Вольво — машины, которые обычно использовались в советских дипломатических миссиях по всему миру, и несколько УАЗов — дико неудобных в жару машин. Иракцы предлагали подарить советской миссии несколько Тойот, которые они закупали для армии — но получили отказ.
Николай смотрел вперед, когда все это произошло. Длинный треск очереди, сзади и слева — пять и сорок пять, знакомый еще по Афгану. Первый взгляд был на трибуну — Саддам сидел прямо, едва видимый из-за сплотившихся вокруг него телохранителей.
— За мной!
С пистолетом — Николай пробежал по хорошо знакомой дорожке — стреляли от штаба, это точно. Сбоку — стояли несколько солдат Амн-аль-Хаас, у них были как раз АКС-74. С виду — они выглядели совершенно спокойными, и даже не пошевелились, когда Николай направил на них пистолет
— Стоять!
...
— Стой! Стрелять буду!
Из здания штаба — выбежали несколько офицеров, и советских, и иракских.
— Рафик, ты что творишь!
— Стоять! — повторил Николай
Один из иракских офицеров — встал перед ним, миролюбиво подняв руки.
— Зачем так, Рафик. Здесь нет врагов.
— Они стреляли!
— Никто не стрелял!
— Стреляли отсюда! Я слышал.
— Они не могли.
— Я слышал — упорно повторил Николай
— Нехорошо не доверять людям, рафик — сказал иракский офицер и, обратившись к солдатам, резко спросил что-то. Те ответили.
— Они не стреляли. Если хочешь — проверь.
Солдат было семеро. Николай — проверил оружие у каждого из них, у одного за другим. Магазины были полны, ни от одного автомата не пахло из канала ствола так, как будто только что стреляли.
Бросив последний автомат — Николай побежал к советским машинам. Там — на импровизированной стоянке, перед штабом — было месиво, кто-то пытался оказывать помощь, кого-то — укладывали в подогнанную иракцами санитарную машину.
Кто-то перехватил его за руку
— Не суйся. Отойдем.
Оказалось — майор Серегин, бывший ВДВшник, афганец, здесь — инструктор. Они отошли в сторону.
— Видели?
— Да. С крыши...
— Пойдем, посмотрим.
— Пойдем...
У Серегина — оружия не было совсем, у Николая — было два пистолета, один из которых он отдал полковнику. Подстраховывая друг друга, они забрались на крышу штаба.
Там — ничего не было.
