С крыши штаба — Николай видел, как ведут к машинам Саддама, ощетинившись стволами его прикрывала охрана Амн аль-Хаас, конвой — рванул по направлению к Багдаду, а иракские офицеры — тревожно переговаривались, собравшись у опустевшей трибуны.
— Смотри.
Николай присел на корточки, посмотрел на то место, на которое указывал Серегин. Что-то вроде ожога...
Пороховой нагар!
Никто не лез на крышу. Никто не пытался ни в чем разобраться.
— Вы видели, кто это был?
— Нет. Видимо, через люк ушел.
Люк на крышу, конечно же, был — иракцы не строили дома без выхода на крышу.
Николай посмотрел на советский конвой — представители посольства и аппарата ГВС спешно рассаживались по машинам. Бросилась в глаза пулевая отметина, разбитое боковое стекло на одном из Вольво.
— Не знаешь, кому попало?
— Точно не знаю. Били веером... Грачева помнишь?
— Да.
— Ранен. Остальное не знаю.
— И дальше?
— Иваныч сказал — сами тут разберутся. Иди вниз...
Обратно — Николай вернулся во дворец с иракскими. Ехали быстро.
Уединиться удалось только через час, когда Николай отпросился в туалет. В туалете — нормальных туалетов здесь не было, просто дырка в полу и кувшин для подмывания, хуже, чем в самом забубенном советском вокзальном туалете — он, наконец-то прочел бумажку, которую ему сунули во время посещения воинской части.
На бумажке, мелким, убористым шрифтом было написано по-русски
Подписи не было.
Николай не понимал, о ком идет речь. Совсем.
Бумажку — он порвал на мелкие, очень мелкие кусочки и выбросил в туалет. Пусть ищут если надо...
sadik ya Saddam yal enak ma tnam
lu glit jnoodi abtal draa alwatan nour w nar
um al shaheed tgool haneet edaya ya ret andi ll watan ll wilid mya
ya mahla nout al shajaa bi soudorhom
kolhm sgoor w asood bi afaalhom
shaab al Iraq wyak ya abo Qusai
bi arwahna nfdeek bas amr w kool
dijla w furat thnin min nabaa wahid
maseer al Iraq al yoom ll najim said
Саддам вы всегда правы, вы не пропустите ничего, и ваши глаза никогда не спят
Вы всегда говорите, что солдаты герои .. огонь и свет щит страны
мать мученика хочет, чтобы она могла иметь 100 мальчиков
чтобы сохранить и защитить страну
как красиво Медаль мужества висит на груди
Мы деремся как ястребы и львы
Всe иракцы с вами Або Кусай
Наши души с вами, мы будем охранять и защищать вас
Тигр и Евфрат две реки из одного источника
Судьба Ирака сегодня зависит от звезд
После посещения первой парашютно-десантной бригады и стрельбы, в результате которой погибли двое советских, и несколько ранены, в том числе генерал ВДВ — стало понятно, что скрытое противостояние выходит на финишную прямую.
ГВС — посетил дворец Саддама и его принял сам Саддам Хусейн. Он был необычайно любезен и много шутил — типичное для него поведение[58], но завсегдатаи дворца знали, что это настроение у диктатора — предшествует кровавой бане, которую он всегда начинает внезапно и без какой-либо видимо причины. Конечно же, стрельба получила объяснение — Саддам объявил ее покушением на себя самого и заверил ГВС в том, что виновные будут жестоко наказаны. Но оснований верить новому Навуходоносору не было — если бы это было покушение на него самого, по всем воинским частям шли бы уже массовые аресты. На любую опасность, на любое покушение на себя самого диктатор реагировал с изуверской жестокостью.
