Она сказала это на прекрасном арабском, которым она владела в совершенстве. Саддам дописал еще несколько строк. Захлопнул тетрадь
— Оставьте нас.
Охрана ретировалась. Саддам встал, прошелся по комнате
— В сущности, вы правы — сказал он под нос как бы сам себе — вы в этом деле такая же жертва, как и я. Нами манипулируют.
— Кто, господин президент?
Он резко остановился, посмотрел на нее, как будто видел впервые
— Кто? Конечно жиды. Вы этого еще и не поняли?
Эйприл вздохнула. Она понимала, с кем имеет дело — но успокаивала себя тем, что в мире на самом деле много параноиков и психов — и возможно, американский образ жизни кажется арабам еще менее нормальным
— Знаете, что я писал? — спросил Саддам
— Нет, господин президент
— Я писал стихи.
Саддам снова прошелся по комнате.
— Итак, вы утверждаете, что не имеете к этому никакого отношения
— Совершенно верно, господин президент
— Идемте
Они вышли из комнаты. Коридор был абсолютно пуст, нигде даже не было видно бандитов из Амн аль-Хаас. Шаги — гулко отдавались в пустоте.
— Белый дом — вдруг сказал Хусейн — он большой?
— Да, вероятно... — сказала посол
— Больше чем этот дом?
— Нет, меньше...
В голосе Саддама послышалась нотка разочарования.
— Я думал, что больше. Я принимал ваших людей в своем дворце — но меня так и не пригласили в Белый Дом. Не проявили уважения...
Эйприл Гласпи была опытным дипработником и серьезным специалистом по Ближнему Востоку. Одной из основных черт Ближнего Востока был антиамериканизм. Сначала она думала, что это просто ненависть ко всем чужакам — но потом начала понимать, что не все так просто. Она видела диктаторов... Саддам был не первым, она видела министров, она видела генералов, которые распоряжались жизнями своих солдат подобно Аллаху... и она начала кое-что понимать со временем. В арабах, несмотря на вполне искренний антиамериканизм — жила еще и обида, некое стремление быть признанным и обласканным... чем-то это чувство напоминало то, которое изгнанный из дома сын испытывает к жестокому и несправедливому отцу. Иногда она ловила себя на мысли, что американская политика, жесткая и назидательная, состоящая из требований, которые надо выполнять — не всегда правильная, и с некоторыми из тех, кто в глазах Госдепартамента представлялся чуть ли не монстрами — надо было просто поговорить.
Но неужели и Саддам — такой же? Саддам. лидер большой, по арабским меркам страны. Человек, претендующий на лидерство на всем Ближнем Востоке?
Внизу — стояла небольшая группа военных, увидев диктатора, они отдали честь. Саддам проследовал дальше, не сделав аналогичного жеста. Путь вел под землю, теперь — военные стояли на каждом углу, они вытягивались и отдавали честь. Посол Гласпи уловила в их взглядах неопределенность и испуг.
Они спустились не менее чем на два этажа. Здесь свет был только от лампочек, желтый и больной, на каждом шагу были решетки, и было сыро — совсем рядом протекал Тигр, это чувствовалось. Посол догадалась, что это ни что иное, как личная тюрьма Саддама.
Саддам остановился. Солдат — открыл очередную дверь камеры.
— У вас есть столько времени, сколько пожелаете. Дальше — вас отведут наверх...
Но показывать страх было нельзя — она это помнила. И она смело шагнула за решетку.
Камера захлопнулась...
Камера была большой, примерно двадцать на двадцать футов. В ней ничего не было, кроме бетонного пола, потолка и стальных прутьев решеток. Она освещалась тем светом, который был от горящих в проходе лампочек — и потому тут был полумрак.
В камере пахло как в зверинце — тяжелый и неприятный запах. Запах пота, тления, грязи... еще какой-то. Она увидела четверых мужчин — на них была странная полевая форма, не похожая ни на американскую, ни на иракскую. Двое из них — лежали на охапках соломы и, судя по грязным тряпкам — были ранены. Двое — тоже были ранены, но сидели у стены — значит, ранены не столь тяжело. Посла поразил один из них... он оброс бородой так, что походил бы на гнома. Если бы не его нормальный рост и приличная физическая форма — она видела его руки в татуировках.
— Вы говорите по-английски?
Ответа нет
— Вы говорите по-английски?
...
— Я чрезвычайный и полномочный посол Соединенных штатов Америки Эйприл Гласпи. Среди вас есть американцы?
...
Она порылась в сумочке и достала свой пропуск с фотографией в Государственный департамент...
— Вот мое удостоверение личности. Я спрашиваю — есть среди вас американцы?
Бородатый — посмотрел на нее.. но ничего не сказал. Она повторила вопрос по-арабски. Ответа не было.
— Я вижу, вы понимаете английский. Вы американцы?
...
— Среди вас есть американцы?
...
— Как вы сюда попали?
...
— Вы работали на правительство США?
Ответа снова не было.
