- Тише, тише. Расслабься, пожалуйста. Я осторожно, верь мне, - скороговоркой зашептал юноша, поднимая голову и поглаживая Олега по ноге, успокаивая. Тот честно попытался, закрыв глаза и отпустив несчастную скомканную тряпку. Теплые влажные губы вернулись на свое место, а по внутренней стороне бедер заскользили ладони, разливая сладкое и тянущее ощущение в паху. Собственные раздвинутые ноги вызывали смешанные чувства: от стыда и неловкости, до извращенного эксгибиционистского удовольствия от своей открытости. Особенно, когда внутрь скользнул один палец, действительно почти не причинив боли. Очень медленно, очень аккуратно, ни на секунду не прекращая других ласк, его принялись растягивать и подготавливать. Стало очень горячо, по телу волнами гуляло возбуждение, то усиливаясь, то спадая, умело контролируемое чуткими губами и руками.
Почувствовав, что ласки прекратились, Олег недоуменно распахнул глаза и встретился взглядом с совершенно шалыми глазами Саши. «Ну вот», - подумалось как-то отстранено, - «обратно дороги-то и нет». В следующий миг под него подсунули подушку, а затем, помогая себе рукой, юноша осторожно, но решительно толкнулся внутрь. Вот теперь было больно, Олег изо всех сил старался не зажиматься, но получалось плохо. Дыхание со свистом и хрипом рвалось сквозь стиснутые зубы. Саша просунул руку между их сомкнутых тел, поглаживая, лаская и отвлекая от не слишком приятных ощущений. Это помогло, и вскоре Олег почувствовал, что боли практически нет, осталось только непривычное ощущение заполненности, быстро отошедшее на второй план, когда юноша, приподнявшись на руках, начал размеренно и неторопливо двигаться в нем, внимательно ловя реакцию на свои действия. Вот чуть дрогнули и скривились губы, вот вырвался судорожный вздох, а вот тело Олега внезапно выгнуло дугой, когда он наконец-то нашел правильный угол.
- Вот так, да? Хорошо? Тебе ведь хорошо, правда? – разгоряченный и сбивчивый шепот пьянил ничуть не меньше, чем убыстряющиеся и уже почти не контролируемые движения, разливающие экстаз по всему телу. О чем он там думал, в начале? Стыдно? Неправильно? Все перестало иметь значение, растворяясь в каком-то золотом мареве, то ли от солнечных лучей, заливающих комнату, то ли от ярких вспышек перед глазами, загорающихся при каждом толчке. Все насыщеннее, ярче, глубже, полнее, заставляя полностью потеряться. Кажется, он стискивал Сашины плечи, до крови прикусывая губы и бормоча что-то невразумительное. Кажется, тот отвечал ему что-то такое же невнятное, но удивительно понятное. Накрыло обоих почти одновременно, сначала Олега, а затем и Сашу, рухнувшего на него практически без сил.
Отдышавшись, юноша сполз в сторону, ложась на бок и пытливо вглядываясь в лицо своего уже любовника, отыскивая на нем реакцию на случившееся.
- Ну, вот тебе и тренировка, - только и смог произнести Олег, выравнивая дыхание, - не полтора часа, конечно, но все же…
- Что?! Нет, если тебе мало, я могу и повторить, - сделав угрожающую физиономию, Саша снова приподнялся, но тут же был опрокинут обратно на кровать. Его сгребли в охапку, пристраивая на плече и мягко поглаживая кончиками пальцев по руке от кисти до локтя.
- Пока, я думаю, хватит, но и не надейся, что я не воспользуюсь твоим любезным предложением повторить, - совершенно серьезно произнес Олег. Саша захихикал, щекоча дыханием кожу, а потом доверчиво уткнулся носом в бок, вызвав у Фролова прилив нежности. Парня хотелось опекать, баловать и всячески радовать, как будто компенсируя прошлые предательства. Каким же дураком был его отец, по собственной воле лишившийся такого сына!
- О чем ты думаешь? – тихо поинтересовался Саша откуда-то из подмышки.
- О том, что хочется завтракать, но сначала курить. А еще о том, что сегодня выходной и самое время для пикника. Как ты насчет того, чтобы искупаться?
- Класс! – юноша поднял голову и с восторгом взглянул на Олега. – А где?
- Я покажу тебе.
Они заехали в уже хорошо знакомый супермаркет, где разжились мангалом, углем и уже готовым шашлыком, плюнув на условности и традицию собственноручно готовить это самое мужское на свете блюдо. В машину были брошены спешно найденные полотенца и покрывало, вытащенное из поистине бездонного сашиного шкафа, в котором, казалось, можно было отыскать все что угодно. Через полчаса они уже мчались по кольцевой, наслаждаясь солнцем и ветром, бьющим в приоткрытое окно. Олег рассказывал Саше о пионерском лагере, где он отдыхал в детстве, отправляемый туда дедом – астрофизиком, профессором Физтеха, имевшим право на льготные путевки. Это был спортивный лагерь, со строгим распорядком и тренировками, навсегда отвратившими Фролова от профессионального спорта, но сейчас вызывающими самые приятные воспоминания. Там было весело, особенно после отбоя, когда они втихоря собирались в комнате вожатых, слушая песни под гитару и проникаясь премудростями преферанса, которому их научили молодые студенты педагогического института, проходившие летнюю практику.
