Любая война, особенно если это большой глобальный конфликт, состоит из побед и поражений, сражений в открытом бою и действий исподтишка в тылу противника, внешней дипломатии и балансирования внутренними интересами. И Четвертая Мировая Магическая Война исключением из общего правила не является, а имеющий полное право называть себя её ветераном Олег Коробейников оказывается вынужден хорошенько изучать новые горизонты и новые методы ведения борьбы. Ведь враги окружают буквально со всех сторон и даже союзникам, находящимся на расстоянии вытянутой руки, доверять особо не стоит...
— У нас проблемы, — капитан летучего корабля стоял на верхней палубе своего судна и смотрел вдаль при помощи подзорной трубы. Отлично отшлифованные линзы и капелька магии, еще больше увеличивающей разрешительную способность данного прибора, позволяли ему во всех подробностях разглядеть армаду из пары сотен судов, самым наглым образом насмехающихся над силой притяжения. Идущие вдоль их корпусов маленькие баллоны с горячим воздухом ну никак не могли удержать в воздухе десятки тонн дерева, из которого строились длинные вытянутые корпуса. Их бы и на одни лишь многочисленные орудия не хватило! Или на членов экипажа, каждый из которых был здоровым крупным мужчиной, зачастую облаченным в броню и таскающим с собой две-три единицы личного оружия. — Очень и очень многочисленные проблемы...
— Что в этом нового? — Усмехнулась стоящая слева от него рыжеволосая женщина, чью фигуру очень плотно облегал слой синего металла, выгодно подчеркивающий высокую крупную грудь. — Они болтаются вне зоны досягаемости орудий уже вторые сутки, не решаясь приблизиться и дать нам бой! Трусят! И это даже несмотря на то, что мы основательно избиты, а их почти столько же, сколько и нас!
— Теперь их стало больше, чем нас. Если не по общему тоннажу воздушной армады и совокупному количеству пушек, то хотя бы по числу вымпелов, — капитан корабля оторвался от подзорной трубы и оглядел те летательные аппараты, которые рассекали воздух в считанных сотнях метров от его собственного судна. И данное зрелище его не порадовало. Пусть искусственно вызванный ветер туго надувал паруса на очень многочисленных мачтах, а многие корабли были куда крупнее, чем авиация маячившего вне зоны досягаемости противника...Но тут и там виднелись следы недавних боев, которые не получалось устранить прямо на ходу. И заткнутые дыры в обшивке даже наравне с полностью восстановленными агрегатами, позволяющими кораблям полноценно летать и сражаться, отнюдь не означали возвращение к полной боеспособности — к сколь угодно волшебным механизмам требовались еще и люди, а многие члены экипажей русской воздушной армады в настоящий момент дисциплинированно лежали в недавно отрытых могилах. И лучшее, что они могли бы сделать для своих товарищей по оружию — так это никуда оттуда не уходить. — Со вчерашнего вечера к ним добавилось три легких крейсера, полторы дюжины эсминцев и парочка грузовозов, переделанных в парящие артиллерийские батареи...
— Их стало еще больше?! — Ужаснулась стоящая справа от капитана блондинка, от волнения прикусив губу. На её лице красовался ровный слой загара...Но не везде. Бледным пятном выделялась одна из щек, кожа на которой была нежной и розовой, словно у младенца. — Но как?! Мне казалось, у осман не должно было остаться заслуживающего упоминания флота! Ну, уж точно не воздушного! Не после того, как они пару раз подряд потерпели поражение в большой войне, не сумев защитить свою столицу и потеряв в боях целых двух султанов!
— Возможно именно нам повезло нарваться на собранных со всех концов их империии недобитков, которые оставались охранять внутренние территории, были спешно отремонтированы или несмотря на призыв к всеобщей мобилизации продолжали пиратствовать где-то далеко...Но я так не думаю, — капитан корабля выпустил из рук подзорную трубу, но она не упала, а зависла в воздухе, медленно дрейфуя в сторону его супруги. — Посмотри сама, вся их малая авиация не просто однотипная, она практически одинаковая! Некоторая их часть отличается флагами и парусами, поскольку те несут на себе клановую геральдику, но большинство — утилитарные и серые, без какой-либо индивидуальности. И точно также лишены отличительных особенностей корпуса, имеющие плюс-минус лапоть одни и те же размеры, и не имеющие ни заплат, ни даже царапин на краске, неминуемо появляющихся в бою или просто в процессе эксплуатации судна.
— Ты хочешь сказать, что они новые? Все? — Нахмурилась теперь уже и рыжеволосая. — Но тут же...Эм...Шесть десятков рейдеров? Или уже семь?
— Почти восемь и больше чем уверен, это не приспособленные для дальних незаметных перелетов рейдеры, а именно заточенные под прямой бой эсминцы. — Капитан корабля не имел доказательств своих слов, но готов был дать руку на отсечение, что говорит правду. Или глаз, лучше бы правый...Все равно к его отсутствию он практически привык, а новый вырастить недолго. — На них нет трюмов для содержания рабов, аппаратуры, нужной для того, чтобы сбежать в верхние слои атмосферы и припасов для долгих путешествий, но все освободившееся место занимают броня, пушки и солдаты. Османы строили эти мелкие кораблики не для того, чтобы ходить в набеги, а ради защиты собственных земель, на замену погибшему воздушному флоту. Максимально быстро, просто, дешево, массово и унифицировано...Вот на счет крейсеров я не уверен, пусть они выглядят похоже друг на друга, но все-таки отличаются...
