Эйша хмыкнула, не найдя, к чему придраться: в пределах своей страны граждане могли перемещаться свободно, Мэл к тому же выглядела достаточно взрослой; граница между Теосийской империей и Садижей пролегала так, что чуть дальше начиналась пустыня. Да и очевидного мотива у девушки не было: её здоровье было испорчено лишь недавними травмами. Оставалось проверить одну деталь.
— Где твой триплет?
— Это допрос, старшая воительница? — Таяна посмотрела ей в глаза.
— Нет, — она ходила из стороны в сторону. — Но я считаю, мы должны следить за тем, кто вторгается в Садижу, а не тащить всех под своё крыло, как бездомных щенков, предводительница отряда, — вернула она официоз. — Кто знает, может, она опасна?
— О, эта девочка придушит тебя одной рукой, если ты будешь так добра и наклонишься к ней. Мэл не может двигаться, у неё нет ничего, чтобы выжить здесь, кроме нас, — казалось ещё чуть-чуть и Таяна зарычит. — Ты предлагаешь бросить её?
Женщины некоторое время играли в гляделки. Наконец, Эйша отвернулась и направилась к остальным: собирать подручные материалы для шин.
— Готово, — бедуинки, колдовавшие над Мэл, сложили руки.
— Вы срастили мне кости? — с надеждой спросила она.
— Не всё так быстро, птенчик. Мы подогнали осколки и суставы на место и вылечили некоторые надорванные связки. Вечером займёмся синяками: в такую жару сердце не выдержит.
Бедуинки накладывали шины слаженно и чётко, будто разбуди их среди ночи, и они так же, не проронив ни слова, примотают чьи-то ножны к голени. Можно даже не зажигать свет. Закончив, Таяна с помощницей поднялись на ноги и стряхнули песок с шаровар. С бархана две воительницы вели под уздцы каждая по лигру. Мэл вздрогнула, когда увидела носилки: ткань была натянута на древки, а вот те лежали в специальных креплениях амуниции на животных.
Оказавшись между песочных боков лигров, херувимка наконец осознала их настоящие размеры: стой она в полный рост, они дышали бы ей в лицо. Всадницы вернулись в сёдла и готовы были отъезжать. С первым шагом Мэл взвизгнула от боли. Вся колонна встала. Мэл закусила губу, слыша недовольные вздохи, цоканья и полушёпот.
— Всё в порядке, — Таяна подъехала к Мэл. — Сейчас ты уснёшь, — и надавила ей сбоку шеи.
Проваливаясь в темноту, Мэл уловила низковатое «Хорошо, если к ночи выйдем на дорогу».
***
Бедуинка ловко двигала по песку расставленные у костра джезвы: по одной на каждого члена отряда. От этого действа воздух наполнялся приятным горьковатым ароматом. Поодаль сыто облизывали красные морды лигры. Кто-то чесал своему зверю уши, и тот завалился на бок от удовольствия и дрыгал задней лапой. Солнце заходило так быстро, что Мэл не успела понять, когда от него осталась лишь оранжевая полоска на горизонте.
Джезва зашипела. Бедуинка успела выхватить её с песка, пока пена не выплеснулась через край, и передала Таяне. Та вернулась в пёстрый шатёр и плюхнулась возле Мэл, скрестив ноги. У херувимки давно живот прилип к спине — последний раз она ела сутки назад, а от аромата рот наполнялся слюной. Но она только гипнотизировала взглядом джезвы — за своё спасение она и так была у бедуинок в долгу.
— Можно попробовать? — пропищала Мэл, глядя на тёмно-коричневый напиток.
— Не стоит нагружать твоё сердце перед лечением, — Таяна порылась в сумке и протянула ей пузатую флягу, — держи лучше вот что.
Мэл сделала глоток и не смогла оторваться: жидкость внутри была прохладной и сладковатой, а иногда попадалась сочная мякоть.
— Что это? — спросила она, пытаясь приподняться.
Таяна улыбнулась — и кивнула на колючее растение с мясистыми листьями. Мэл облизнулась, представляя, как это диковинное растение будет смотреться в её огороде.
— Завтра прибудем в Зуслан. Там о твоих костях позаботятся, и через месяц уже будешь как новенькая, — Таяна чуть было не похлопала херувимку по ноге.
От спины до самых ног пробежал холодок.
— Вы там не останетесь?
Её голос потонул в дружном «нет» и обсуждениях, кто куда отправится. Бедуинки называли места, о которых Мэл не слышала, и людей, которых Мэл не знала. Все они собирались домой после трёх месяцев службы на границе с горцами.
— Всего три месяца? Почему так мало? — сказала Мэл громче.
— Потому что после службы у нас прибавляются не только шрамы, но и седые волосы. У тех, кто остался в живых, — бросила Эйша, выглядывая свою лежанку с джезвой в руке.
Все вопросы застыли комом в горле. Мэл бегала взглядом от Таяны к Эйше и выжидала подходящий момент, чтобы не напороться на грубость последней.
— Ты уверена, что хочешь знать? — почти шёпотом спросила предводительница.
Мэл закивала.
— Нас было в два раза больше, когда мы прибыли к границе. Одну, правда, убили ещё в Тенистом Перешейке. За эти месяцы горцы пытались напасть на каждую деревню в округе, — Таяна рассматривала узоры ковров, но видела там что-то совсем другое. — Да, они крадут скот и зерно. Но это мелочи по сравнению с тем, сколько людей они тащат в рабство. Им нужна наша магия жизни. И наши сёстры.
