Мэл нервно улыбнулась, вжимаясь в скамью. Её триплет всё ещё был за пазухой. «Вот теперь точно конец. Всё раскроется. И что я летела в Мерон не из соседнего села, и что мне едва исполнилось восемнадцать. Потом меня передадут теосийским стражам, и я проведу остаток дней запертая в собственном доме. Отлично, Мэл» — она рассматривала потолок, наверно, надеясь увидеть там решение её проблемы. — «Нет, но ведь можно придумать ложь, в которую наверняка поверят? И я херувим, в конце концов: мы известны своей честностью».
Взгляд бесцельно блуждал туда-сюда, Мэл закусила губу и трепала длинную манжету. Желудок сжался от того, насколько в нём пусто. «Ну зачем эти женщины так добры ко мне?» — Мэл готова была захныкать, как маленький ребёнок. — «Будто, обращайся они со мной хуже, мне было бы легче им соврать. Ты даже себя не можешь обмануть, Мэл».
Баню натопили ближе к обеду. Как только Мэл занесли в раздевалку, ей сразу же стало душно. Влажный тёплый воздух напомнил о месте из видений — дышать было так же тяжело. На пол уже нанесли воды из парилки, на скамье случайно оказалась варежка, которой тёрли спину, а стопка банных полотенец походила на башенку из кубиков, построенную младенцем.
Таяна потянулась к вороту лётного комбинезона. Кровь ударила в голову и все мысли начали вязнуть. Её загорелые руки приближались к скачущему сердцу херувимки, когда…
— Подождите! — взмолилась Мэл. — Я стесняюсь. Очень, — хотелось закрыть лицо руками, лишь бы не пересекаться с бедуинками взглядом.
— Ох, ну хорошо, — они переглядывались между собой. — Давай с тобой останется кто-то один.
Из четырёх бедуинок в раздевалке Мэл больше всего доверяла Таяне. Та вздохнула и опустилась рядом с ней на край скамьи. Мэл отвернулась к стенке и только слышала, как остальные скидывают одежду куда попало и шлёпают по мокрому полу.
Предводительница отряда слой за слоем разматывала головной убор, наблюдая за Мэл боковым зрением. Херувимка покусывала губу изнутри, не зная, как начать разговор.
— Таяна, — звуки оттолкнулись от стен и стали слишком громкими. Мэл съёжилась, — ты можешь сказать… Я нормальная?
Таяна так и застыла с рукой у головы, уставившись перед собой.
— Конечно, что за вопрос? Тебя что-то беспокоит?
— Да, — сказала Мэл ещё тише, опустив взгляд. — У меня бывают видения. Они могут прийти в любой момент: иногда через день, а иногда не появляться месяцами…
— Ты видишь реальные вещи? — её тон напомнил Мэл всех лекарей разом.
— Нет, наоборот: никто не знает, что это за места и существа.
— Интересно, — бедуинка повернулась к ней, — и что ты делаешь во время видений?
— Не двигаюсь и смотрю в одну точку. Ой, — по взлетевшим бровям Таяны она догадалась, что неправильно поняла вопрос. — Были видения, где я плаваю, разговариваю на другом языке, водой управляю…— Таяна кашлянула в платок, — в общем, каждый раз что-то новенькое, — уголки губ сами собой расплылись в мечтательную улыбку.
— Дай я проверю кое-что.
Бедуинка пересела на противоположный край и сжала голову Мэл в ладонях. Когда Предводительница убрала руки, херувимке самой захотелось придержать раскалывающийся череп.
— Хм… твой мозг работает как здоровый. Если ты и сумасшедшая, то очень по-особенному, — заключила Таяна. Она мяла сложенный платок. — Знаешь, я думаю, стоит показать тебя Верховной Целительнице. Только она может узнать, что творится у тебя в голове… Так ты из-за этого сбежала из Империи?
— Что?
— То, — Таяна быстро расстегнула ещё несколько крючков и выудила оттуда золотой триплет.
— Ты знала?!
— Конечно, постоянно последнее ребро заслонял, — Таяна рассматривала обруч в руках, — какой новенький — ни царапинки.
Мэл обмякла на скамье и опять уставилась в потолок.
— Из Парящей Прерии, значит? И как тебя сюда занесло?
Мэл задумалась, вспоминая, что наговорила тогда в пустыне.
— В принципе, всё было как я и сказала, — она скосила глаза на Таяну.
Та облокотилась о стену и расплылась в улыбке человека, которому пересказывают сплетню о нём самом.
— Ну, допустим, я умалчивала, недоговаривала. Но лжи, как таковой — её не было. Так что, — Мэл вскинула руку к обручу.
Таяна вздёрнула его за ленты.
— Я всё равно никому не расскажу, откуда ты. Обещаю. Завтра отправимся в Нуран, а оттуда на корабле — в Эр-Кале. Там я тебе его и отдам, — бедуинка завернула украшение в платок. — Хоть увидишь нуранский маяк: высоченную скульптуру матери с ребёнком, а на ладони у неё светящийся камень — единственный в своём роде, — Таяна вздохнула, её плечи опустились.
Мэл показалось, что это название она уже слышала.
— Это твой дом, да?
— Ага, портовый город. В детстве я даже хотела быть капитаншей, — она усмехнулась, — постоянно делала вид, что стою за штурвалом на маминой рыбацкой лодке. А теперь с ней плавает моя дочь, — Таяна опёрлась на колени и смотрела перед собой. — Знаешь, я так давно её не видела…
***
