Итак, одно из двух: либо похититель страдал раздвоением личности, как ранее предполагала доктор Флоран, либо он заставил Зелию или Габриэля написать письмо под диктовку. Точного ответа эксперт дать не мог. Но как бы то ни было, для Фабрегаса это означало одно: дети в опасности. Даже если они не подвергаются физическому насилию, то, несомненно, испытывают психологическое давление – и капитан затруднился бы сказать, что хуже.
Если верен второй вариант, то отсутствие отпечатков детских пальцев могло означать, что Зелию или Габриэля заставили надеть перчатки перед тем, как написать письмо. Фабрегас закрыл глаза и представил себе эту картину: маленькая рука, затянутая в латекс, выводит округлые буквы. Почему-то эта деталь угнетала его сильнее всего.
Эксперты как будто сговорились ускорить работу – очередные материалы, полученные Фабрегасом, содержали данные экспертизы, касающиеся неопознанного тела. Накануне капитан уже поговорил с доктором Леруа, после того как получил его письменный отчет о вскрытии. Итак, человек, чье обгоревшее тело нашли в квартире Солен Готье, скончался от черепно-мозговой травмы. Удар был нанесен тупым предметом округлой формы и оставил в затылочной кости отверстие пяти сантиметров в диаметре. Судмедэксперт отверг гипотезу о несчастном случае по одной простой причине: нападавший ударил жертву трижды. Доктор Леруа также уточнил, что первого удара оказалось достаточно, чтобы нейтрализовать жертву, а второй удар стал смертельным, так что в третьем уже не было необходимости. «То ли ваш преступник потерял самообладание, то ли хотел убедиться наверняка, что этот бедолага уже не встанет», – добавил он в телефонном разговоре. Люди Фабрегаса перерыли всю квартиру в поисках возможного орудия убийства, но ни один предмет из тех, что уцелели после пожара, не подходил под описание эксперта. То ли орудие сгорело при пожаре, то ли преступник унес его с собой. Еще один тупик…
Сейчас, открывая конверт, капитан опасался, что содержимое принесет ему очередное разочарование. Он уже точно не помнил, какие данные запрашивал у судмедэксперта, помимо стандартного отчета о вскрытии. Однако ему было известно из предыдущего опыта работы, что наверняка обнаружатся данные о содержимом желудка убитого, а также результаты токсикологической экспертизы. И то и другое вряд ли представляет интерес, если только злополучный незнакомец не пообедал в последний раз в каком-нибудь ресторане экзотической кухни, единственном на весь регион. Но такое совпадение – чистой воды фантастика.
Однако, прочитав первую страницу отчета, Фабрегас вынужден был перевести дыхание, вернуться к началу и перечитать написанное заново, чтобы полностью уяснить себе смысл каждой фразы. Первой его реакцией была злость на эксперта, который не удосужился сообщить ему всю эту информацию по телефону, чтобы сэкономить драгоценное время. Но когда эмоциональный порыв угас, капитан понял, что новые данные вряд ли помогут ему продвинуться вперед. Напротив, они вынуждали его сделать шаг назад!
В сводных базах данных обнаружилось совпадение ДНК убитого и сгоревшего мужчины и еще одного человека. Теперь Фабрегас об этом почти сожалел: данные, которые хранились в базах уже очень долгое время, относились к ребенку, без вести пропавшему тридцать лет назад.
Точнее, в декабре 1989 года.
И вновь Фабрегас упрекал себя в том, что упустил столь важную деталь. Чтобы сэкономить время, он приказал подчиненным сосредоточиться на поиске сведений о девочках, пропавших тридцать лет назад. Он даже не предполагал, что похититель мог заменить Солен на мальчика. Теперь капитан понимал, что это было ошибкой. Не оставалось никакого сомнения в том, что человек, труп которого был обнаружен в квартире учительницы, так или иначе связан с близнецами Лессаж.
В объявлении о розыске было указано имя – Арно Белли. Мальчик одиннадцати лет вышел из школы и не вернулся домой в декабре 1989 года, накануне рождественских каникул. Он жил в Мийо – городке чуть побольше Пиолана, расположенном в префектуре Ним. К сожалению, история этого ребенка не так сильно растрогала французов, как раньше – исчезновение близнецов, и его искали с гораздо меньшим рвением. Оттого ли, что он был передан уже в четвертую приемную семью за два года, прошедшие после смерти его родителей, или оттого, что ему прежде доводилось иметь дело с жандармами после ряда мелких краж?.. Так или иначе, вскоре на первое место вышла версия о побеге, и никого больше не заботила участь несчастного Арно Белли – вплоть до сегодняшнего дня.