Они слишком сильно режут, и в какой-то момент я ссылаюсь на необходимость спуститься и проверить звук, свет и еще какую-то хрень, лишь бы не оставаться рядом с ним.
Пока иду к лестнице, чувствую его горячий взгляд между лопаток.
Думаю, он меня сейчас все-таки ненавидит. Я знаю, как это работает. Как там сказал мой Воланд? Свободная любовь - полная хуета? Я с ним согласна. Я подписываюсь под каждым словом: это полная хуета. Ты можешь договориться о чем угодно на словах, но по факту все всегда будет одинаково. Ревность, обида, боль - вот что значит «открытый брак». Это и убитая близость, труп которой теперь чувствую не только я, скажи? Неприятно. Так неприятно ощущать ее внутри себя. Она воняет, как сладковато-приторное нечто, оседая отвратительными парами на твоих внутренностях. На твоем сердце.
Она травит твою кровь, а раньше делала ее сильнее. И тебя сильнее. Но это было раньше. Как раньше уже не будет…
Вздыхаю и делаю небольшую затяжку, стоя на балконе. Передо мной все еще покрытые снегом холмики, но я вижу ту спортивную площадку, на которой мы бесились когда-то.
Там больше нет даже наших призраков.
Все умерло.
Все безвозвратно ушло…и я слышу только эхо нашего смеха, но не вижу больше теней. Раньше видела. За них хотелось держаться в надежде, что когда Дамир очнется от морока, мы сможем вернуться обратно.
Я больше не надеюсь.
Я слишком давно больше не надеюсь…
Музыка становится громче, нарушая мое умиротворение, и я резко оборачиваюсь. На мгновение мне хочется закатить глаза, потому что я боюсь увидеть Настю, Самиру или, не дай Бог, Золотова, но на пороге появляется другой человек.
Это Демид - сводный, точнее, единокровный брат Золотова.
Он одаривает меня странным взглядом, а потом выходит на террасу и прикрывает за собой дверь.
Я его плохо знаю. Мы виделись всего пару раз, и каждый раз он старался побыстрее покинуть нашу компанию. Раньше я никогда не задавалась вопросом: почему? Точнее, задавалась, но не с глубиной, а так. Просто из праздного любопытства. Теперь я думаю, что и ему так же неприятно быть внутри, как мне.
Он - бастард. Он - сын от «шлюхи», о чем Золотов не дает забыть младшему брату. Это не так явно, если ты не знаешь Даню, но я, к сожалению, его знаю, чтобы услышать все подводные камни каждого его слова.
Демид, конечно, понимает тоже. Золотов не дает ему забыть, что он вроде и семья, но сомнительная. Это, наверно, дико неприятно? А может, и нет. Я никогда его не спрашивала, и это вообще первый раз, когда мы остаемся наедине.
Но я не испытываю к нему отвращения.
Они с Золотовым хоть и братья, но совершенно разные. Ничего удивительного в этом нет, конечно же. Их растили разные обстоятельства и разные женщины. Разные миры. И у них разные пути.
Даня - мерзкий, гадкий человек с сомнительными принципами, которые Демиду совсем не нравятся. Я это замечала всегда, когда старший брат открывал рот и начинал запрягать свою телегу о фальшивом гедонизме, который даже ему не принадлежит.
Забавно он сказал, да? И так в тему...интересно, что сейчас делает мой Воланд?...
- Не помешаю? - спрашивает тихо, я слегка мотаю головой.
Странно, но его общество меня не тяготит. Единственного человека во всей Москве…
- Нет.
Демид подходит и встает рядом со мной, достает сигарету и раскуривает ее. Я молчу. Он тоже.
Смех наших призраков становится чуть дальше…
Еще чуть дальше и тише…
Я прикрываю глаза, покручивая между пальцами свою сигарету, как вдруг слышу его тихий вопрос.
- Как ты?
Удивленно перевожу взгляд на Демида. Я уже говорила, что он меня не тяготит, но мы никогда особо и не общались. Внезапно, что он вдруг решил заговорить. Притом, кажется, это нерядовой разговор. Судя по участию в его глазах, он знает гораздо больше о моем состоянии и моих проблемах, чем мне всегда казалось.
Поэтому я молчу. Вглядываюсь в его глаза и молчу, а Демид свои отводит в сторону и тихо усмехается.
- Полез не в свое дело, да?
- Нет, просто…неожиданный вопрос.
И он мог бы сказать: а что неожиданного, собственно? Поддерживаю светский разговор. Но он молчит. Потому что я права - «бастард» Золотова старшего знает гораздо больше, чем мне бы хотелось. И чем, кажется, я сама…
- Холодно, - отмечает очевидное, глядя перед собой.
Киваю.
- Да.
Тишина давит. Внезапно, мне уже и нечем дышать, а липкий страх облепляет со всех сторон, словно…вот-вот должно что-то бахнуть. А я не готова. Нет, я не готова и больше всего на свете хочу сбежать, поэтому выбрасываю наполовину скуренную сигарету и отталкиваюсь от прозрачного заборчика со словами:
- Пойду. У меня выступление…
- Не ходи сегодня с Даней никуда, - звучит еле слышное, я застываю.
В глаза ударяет чернота.
В мозг адреналин.
Я стою к нему вполоборота, смотрю в одну точку, не могу дышать. Сильнее сдавливаю обжигающе холодную трубу над стеклянной перегородкой, чтобы не грохнуться на пол. Внезапно у меня подгибаются коленки…
А Демид откашливается и продолжает, тоже не глядя на меня. Он смотрит перед собой. Туда, где нет наших призраков - на небольшое, спортивное поле, которое сейчас покрылось коркой льда.
