«Между тем в январе 1964 года газеты опубликовали список произведений, выдвинутых на Ленинскую премию. Список был довольно обширным…В этом списке красовалась и повесть А. Солженицына „Один день Ивана Денисовича“. Почему-то никто не посчитал тогда странным, что в числе тех, кто выдвинул повесть на премию, помимо Центрального литературного архива (ЦГАЛИ), оказался и журнал „Новый мир“, опубликовавший повесть. Выдвигал на премию, так сказать, собственную продукцию. Посмотрите, мол, что за шедевр мы напечатали — за это непременно надо премию!

Вскоре после появления помянутого перечня я написал для Агентства печати „Новости“ обзорную статью о произведениях, выдвинутых на премию. Естественно, что о повести „Один день“ в статье говорилось весьма одобрительно. О ее авторе там можно было прочитать, в частности, и такое: „Мне представляется чрезвычайно интересным и характерным (для литературы того времени. — В. Б.), что даже Александр Солженицын, который, казалось бы, прочнее, чем кто-либо другой, зарекомендовал себя „поэтом буден“, причем буден не „прекрасных и ясных“, а трудных, сложных, мучительных, Солженицын отнюдь не считает это „амплуа“ навсегда для себя предопределенным.“ В доказательство я ссылался на следующие его слова в одном из писем ко мне: „Нам надо учиться видеть красоту обыденного. Но если говорить совершенно общо, я бы заметил, что иногда материал подсказывает искать истину не через обыденное, а через самое яркое и даже ни на что не похожее, исключительное“. Разумеется, это так. И я делал вывод: „Думается, в этом заявлении залог радостных неожиданностей, которые мы можем ожидать от интересного писателя“… Мою статью напечатали многие газеты — от „Правды Севера“ (Архангельск) до „Новороссийского рабочего“, от „Орловской правды“ до „Правды Бурятии“.»

И отношения между двумя литераторами складывались вот такие:

«В другой раз я послал ему свою книженцию, он мне — „Один день“. В декабре 1965 года решил поздравить его с наступающим Новым годом и высказать праздничные пожелания. Он ответил только 26 февраля 1966 года, и, объяснив такую задержку долгим отсутствием в Рязани, писал: „Спасибо. Трудно надеяться, что пожелания Ваши сбудутся, однако потянем как-нибудь“. В какую сторону он намерен был „тянуть“, я об этом тогда тоже, понятное дело, не догадывался.»

Перейти на страницу:

Похожие книги