«Мне предлагали работу в прокуратуре Томска, Благовещенска, потом в республиканской прокуратуре Таджикистана, наконец, должность помощника прокурора города с предоставлением жилья в Ступино, совсем недалеко от столицы. Размышляли мы с Раисой Максимовной над этими предложениями недолго. Зачем ехать в незнакомые места, искать счастья в чужих краях? Ведь и сибирские морозы, и летний зной Средней Азии — все это в избытке на Ставрополье.»
Герой, мать его перемать! Оказывается в Ставрополье, в курортном краю, зимой холодно, как в Сибири, а летом жарко, как в Средней Азии, поэтому там жить гораздо труднее и вреднее для здоровья, чем в Томске или на Кушке. Ведь в Томске летом не так жарко, а на Кушке зимой не так холодно!
Это нужно уметь так геройствовать! А если бы в Сочи попал, я даже не представляю, как ему было бы трудно — там же еще и опасность цунами, море рядом.
Впрочем, что уж про климат, если за легкую работу, на которую подростков брали, помощником комбайнера — орден Трудового Красного Знамени.
Продолжение геройской прокурорской карьеры в «Остаюсь оптимистом» я читал уже смеясь вслух:
«В Ставрополе меня никто не встречал.»
Да-да, приехал в областную прокуратуру работать звезда юрфака МГУ, а на вокзале — нет оркестра. Машину с мигалкой не подали и не отвезли на квартиру с заездом на обед в ресторан. Банкета не было.
«Бесцеремонность, проявленная работниками Прокуратуры СССР, безразличие к моей семейной ситуации и вся история с моим распределением зародили у меня серьезные сомнения относительно работы по специальности. Не развеяла их и стажировка в Ставрополе. И я принял решение порвать с прокуратурой.»
Обиделось оно, видишь, на прокуратуру! Только у меня появилось подозрение, что любимый внук деда-председателя колхоза (он сам написал, что дед с бабкой его баловали), блатной сынок члена бюро райкома, столкнувшись с тем, что в прокуратуре, вообще-то, нужно работать, и часто и много работать, и работа эта довольно не простая, далеко не легкая, почти мгновенно сдулся, мечты, в которых он представлял себя важным прокурором, поблекли и Миша стал искать себе местечко в соответствии со своими пристрастиями, чтобы ни хрена не делать, кроме как языком молоть:
«Вступил в контакт с крайкомом комсомола. Встретил знакомых, помнивших меня по прежним временам. Поделился своими мыслями. Значок Московского университета и рассказ о моей общественной деятельности на юридическом факультете, видимо, произвели впечатление. Через несколько дней я был приглашен на беседу к первому секретарю крайкома комсомола Виктору Мироненко: познакомились, поговорили, и я принял предложение перейти на работу в крайком — на должность заместителя заведующего отделом агитации и пропаганды.»
Вот это самое место для такого же, как Л. Д. Троцкий, любителя по… свистеть. Идеальное. Интересно еще, как его из прокуратуры проводили к новому месту работы, с которого и началась карьера этого троцкиста:
