«Мою ситуацию облегчало то, что Мироненко вопрос о моем переходе на комсомольскую работу согласовал с крайкомом партии. Но я решил не обходить прокурора края и напросился к нему на разговор.
— Вы вправе решить, отпускать меня или нет. Но я прошу пойти навстречу моему желанию, — этими словами я закончил свое обращение к прокурору края В. Н. Петухову.
Об этой беседе я на другой день написал Раисе Максимовне так: „Со мной побеседовали и, обругав кто как хотел, согласились на мой уход в крайком комсомола“.»
Согласитесь, не напрасно я утверждаю, что некоторым болванам автобиографии писать не стоит?
Я не хочу разбираться дальше в личных качествах Михаила Сергеевича, опираясь на воспоминания тех, кто с ним работал, близко его знал. Таких воспоминаний достаточно много. Кто-то его положительно характеризует, кто-то ругает.
Например, у Зеньковича есть такое
«В. Казначеев — Рабочий день первого человека края проходил настолько неординарно, что на деталях стоит остановиться подробнее. Будучи в комсомоле, Михаил Сергеевич поначалу проявлял инициативу, но чем выше поднимался по должности, тем меньше занимался делами. В собственном кабинете крайкома партии появлялся в половине десятого. Первым делом принимался за выполнение поручений Раисы Максимовны. Заканчивал работу тоже по её звонку, довольно рано, если задерживался — значит, жены дома не было.
Главной заботой первого секретаря крайкома было собственное здоровье, на что тратилось немало времени. Час уходил на массаж. Его делала обаятельная женщина Валя. Её красота не понравилась супруге Горбачёва, и Раиса Максимовна заменила её на другую. К полудню ему подавали чай, сок, яблоко. Полтора часа уходили на отдых и дневной сон. В пять часов дня ему готовили чай.
Когда он был вторым секретарём крайкома, то посещал крайкомовскую столовую, став первым, — обедал только дома. Готовили пищу ему специально подобранные повара…
На начальном этапе деятельности Михаил Сергеевич казался независимым и даже смелым в суждениях. Но очень скоро мы убедились, что его самостоятельность показная. Перед вышестоящими партийцами становился как воск, а с теми, кто не мог его поставить на место, был грубым, бесцеремонным. Особенно проявлял бестактность в отношении старших по возрасту. Когда же стал первым человеком в крае, повёл себя как полновластный князь. Ему всегда хотелось во всём быть первым. Именно у него в крае появился первый телефон-автомат, первая „Нива“, новая „Волга“, „Чайка“.
„Это всё принадлежит мне“, — в этом весь Горбачёв. Особенно старался показать себя в Красногвардейском районе, селе Привольном, где родился. Демонстрировал перед односельчанами „Волги“, „Чайки“, „УАЗы“, которые его обслуживали.»
