А вот в 1952 году всё изменилось с точностью до наоборот. Если в 1934 году в Секретариат входили сам Сталин, Каганович, Киров, Жданов, все соратники-единомышленники, поэтому их вожаку и не требовалась отдельная должность Генсека, то после 19-го съезда он уже был в таком составе: А. Б. Аристов, Л. И. Брежнев, Н. Г. Игнатов, Г. М. Маленков, Н. А. Михайлов, Н. М. Пегов, П. К. Пономаренко, И. В. Сталин, М. А. Суслов, Н. С. Хрущев.
Хрущев, Брежнев, Михайлов, Аристов, Игнатов, Суслов — 6 человек из 10 в последующем активные антисталинисты. В такой ситуации требовалось уравновесить чуждое команде Сталина большинство должностью Генсека. И вот оговорки насчет того, что сам Иосиф Виссарионович просил отпустить его с Генсеков, не быв им с 1934 года, и Маленкова, из уст таких брехунов, как Хрущев и К. Симонов, позволяют предполагать, что события на Пленуме происходили очень интригующие.
Добавим еще к этому, что после Пленума решением Оргбюро Президиума ЦК КПСС Г. М. Маленкову было предписано оставить работу в правительстве и сосредоточиться на работе в Секретариате ЦК. Фактически, возглавить Секретариат. Т. е., занять в нем то место, которое было отведено сразу после смерти Сталина Хрущеву.
Но решение Оргбюро, рабочего органа Президиума, самим Президиумом так и не было утверждено и в силу не вступило.
Так может быть, Сталин на октябрьском Пленуме ЦК не от должности Генсека отказывался, а предлагал на эту должность избрать Маленкова, который даже отчетный доклад 19-му съезду зачитывал?
Может поэтому ни протокола, ни стенограммы этого Пленума никто найти до сих пор не может?
Не менее загадочна ситуация и с избранием Президиума ЦК КПСС. В изложении Хрущева и других «вспоминавших», Иосиф Виссарионович сам определил его состав, держал эту информацию в тайне, и только на Пленуме озвучил по бумажке из кармана. Да правильно, чего с этими, бандерлогами, членами ЦК, советоваться по таким вопросам?! Бандерлоги должны только лапы вверх тянуть в знак согласия. Они и проголосовали единодушно, избрали его в составе 25 человек.
Только представьте, постоянный рабочий орган партии в составе 25 человек, из которых все занимали еще и другие важные государственные посты, а некоторые — и не по одному. ЦК — 115 человек. Президиум — 25. Больше пятой части состава ЦК. Конечно, было ясно, что работать такой орган не сможет полноценно. Даже собрать одновременно на заседание его кворумную часть будет проблематично.
Историки-сталинизды, пытаясь объяснить такие действия Сталина (разве они могут допустить, что Хрущев, которого они же с пеной на губах ругают, наврал?), придумали, что Иосиф Виссарионович, расширяя Президиум по сравнению с аналогичным ему по функциям Политбюро, вводил в него производственников в противовес партократам.
Хоть стой, хоть падай! Ага, вот такого производственника он туда ввел — Д. И. Чеснокова. Профессора философии. Директора завода философского оборудования, что ли?
Кстати, этот профессор стал автором похабнейшего анекдота «Без теории нам смерть!».
Но тут же, не отходя от трибуны, Иосиф Виссарионович вдруг одумался, прикинул, что с таким Президиумом каши не сваришь, и предложил выделить из него Бюро в составе 9 человек. Фактически, прежнее Политбюро. С единственной, но существенной разницей. Никита Сергеевич навспоминал, что это был непредусмотренный Уставом орган. Только не вспомнил, что Президиум, как и весь ЦК, мог образовывать любые необходимые для работы органы и комиссии, только их решения должны утверждаться ЦК или Президиумом. Это Уставом и не надо было предусматривать. Так вот, решения Бюро должны были проходить через Президиум.
Если же не подозревать Сталина в глупости, то картина может быть несколько другая. Тогда идея расширить Президиум до неработоспособного состояния ему не могла принадлежать. И если посмотреть на персональный его состав, то там тоже большинство окажется в будущем антисталинистами.
Тогда Иосиф Виссарионович, понимая, что теряет контроль над Президиумом, мог предложить ЦК компромиссный вариант — Бюро. И обосновать это мог тем, что все-таки нужно иметь рабочий орган. Был достигнут компромисс, Бюро сформировали в составе 9 человек: Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров, Сталин, Хрущев.
Состав очень интересный. Еще в книге о Берии я его разделил на две части:
1) Сталин, Каганович, Ворошилов, Маленков — это старая гвардия, эти люди сразу начинали работать в центральных органах партии. И Сабуров — тоже миновавший кресла секретаря обкома или республики.
2) Берия, Хрущев — из секретарей республик. И 20 лет дружили между собой. Булганин — тоже старый друг Никиты, еще по работе в Москве до войны. Первухин — человек Берии.
Вот такая связка получается: Берия — Первухин, Хрущев — Булганин. Выходцы «с мест», как и большинство ЦК, и их доверенные лица.
А вот логичный шаг по включению в Бюро прежних членов Политбюро Молотова и Микояна, тоже людей Центра, — у Сталина не прошел. Поэтому он в Бюро получил перевес всего в один голос (5 против 4).
