«Командующий Юго-Западным фронтом генерал Г. К. Жуков, получив к исходу 8 августа вводную от руководства проводимой игрой, должен был при оценке обстановки учитывать, что противник при примерном равенстве сил продолжал наступать на юге в направлении Проскурова и тем самым создавал угрозу глубокому тылу войск фронта.
Исходя из этого, он решил ликвидировать эту опасность, а также сорвать угрозу наступления противника на люблинско-львовском направлении и одновременно создать мощную группировку для того, чтобы нанести удар на главном направлении. Этот удар давал возможность расколоть общий фронт коалиции врага, изолировать силы основного противника от армии сателлитов, то есть „юго-западных“ и „южных“.»
Еще раз процитирую:
«Игра изобиловала драматическими моментами для восточной стороны. Они оказались во многом схожими с теми, которые возникли после 22 июня 1941 года, когда на Советский Союз напала фашистская Германия…»
Цитата слегка отличается от выше приведенной про «драматические моменты»? Так это я уже не из Захарова ее взял, а из Жуковских «Воспоминаний и размышлений». И теперь попробуйте меня обвинить в том, что я выдумал насчет причесывания мемуаров Захарова.
Говорите, что мемуары можно использовать, как исторические источники? Как видите можно. Но только мемуары советских военачальников — в качестве источников о том, как история переписывалась в угоду изменившейся «линии партии», приобретая альтернативный вид при каждом переписывании…
* * *Как вы видите, если верить Захарову, то будущего маршала Победы Сталин начальником Генерального штаба назначил совсем не за выдающиеся достижения в карточных играх, на которых Жуков переиграл всех подряд. Павлов играл в карты не хуже. И опыта у Павлова было не меньше, хотя Жуков успел к тому времени победить японцев. Но сам Сталин на совещании по итогам финской войны сказал, что конфликт на Халхин-Голе был мелочью, всего лишь армейский корпус там действовал, а с финнами война была по-настоящему. Так Жукова на войне с финнами не было, а Дмитрий Григорьевич там был инспектором по применению бронетанковых войск, да и во время конфликта с японцами приглядывал за Жуковым в качестве советника.
И про снятия с Генштаба Шапошникова и Мерецкова у Матвея Васильевича написано:
«Объяснения, что перемещение с поста начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова произошло якобы из-за того, что он стал „часто прибаливать“, а К. А. Мерецкова — якобы потому, что его доклад на декабрьском расширенном совещании Главного военного совета в 1940 году не понравился С. К. Тимошенко, а разбор январской оперативной игры в 1941 году — И. В. Сталину, конечно, нельзя принять всерьез.»
А что всерьез можно принимать? Такое:
«Можно предположить, что частая смена начальников Генерального штаба в тот период (в течение шести месяцев на этот ответственный пост был назначен третий начальник кроется именно в той позиции, которую они вынуждены были отстаивать при решении коренного вопроса плана обороны страны.»?
