А пока вы нервно пытаетесь сообразить, на что же я намекаю, а намекаю я на вскрытые к 22 июня разведкой Западного округа части немцев, мы дадим вам время на осознание того, какого бреда в своих книгах вы насочиняли о советском военном планировании перед войной, и вспомним о… Наполеоне. Отступление в «глубь веков» необходимо, уверяю вас.
Я нашел всего одно документально подтвержденное высказывание И. В. Сталина о французском императоре, в его выступлении на Моссовете 6 ноября 1941 года:
«
Согласитесь, что это высказывание в корне противоречит тому отношению к Наполеону, которое у нас прижилось. А уж в чём, но в истории Иосиф Виссарионович разбирался и разбирался, как настоящий марксист. Тем более, для марксиста не является откровением, что правящие классы историю успешно переписывают в свою пользу. Так случилось и с историей Отечественной войны 1812 года. Война-то была Отечественная, спора нет, и уже в ходе Великой Отечественной был учрежден полководческий орден Кутузова. Но вот причины войны 1812 года и планы Наполеона — это с ног наголову, буквально. Кстати, известный советский романист В. Пикуль, обгадивший Ворошилова, Буденного и Тимошенко в «Площади павших борцов», написал роман и о Наполеоне «Каждому своё», изданном еще в 1983 году.
Тиражирование подобного «Каждому своё» уже ясно показывало, куда катится страна. Роман откровенно монархический. Там Наполеон — ничтожная личность, а Александр Первый — великий политик. Что, мягко говоря, не совсем верно.
Насчет великого политика Александра I, покорителя Парижей, а потом оставившего Николаю Первому в наследство антирусскую англо-французскую коалицию, есть большущие вопросы.
Конечно, есть вопросы и к Наполеону. Особенно в части оценки им вменяемости русских царей и российского дворянства. Для тех, кто заболел Достоевским и представляет историю конфликта между Францией и Россией по высказыванию Смердякова из «Братьев Карамазовых» («пили бы сейчас баварское» — в интерпретации конца 80-х прошлого века), уже нельзя подобрать лекарства. После Достоевского, по моим личным наблюдениям, медицина бессильна.
Историческая же реальность в том, что Наполеон никогда не рассматривал Россию в качестве врага Франции и не стремился ее завоевать от слова совсем. Приоритет агрессора в российско-французских отношениях до 1812 года был за Российской империей. Для Франции врагом была Англия. Наполеон изо всех сил стремился склонить русских царей к союзу против Англии. И в перспективе этот союз, который мог привести к крушению Британской империи уже в 19-м веке, был отчаянно выгоден России.
Но был невыгоден российскому дворянству, которое подсело на торговлю с Англией. Точнее, российское дворянство к тому времени, в своем подавляющем большинстве, деградировало почти до днища, поэтому не понимало, к чему оно придет, выбрав своими главными торговыми партнерами островных джентльменов. «Война и мир» Л. Н. Толстого. Стоит еще раз прочесть, даже если вы уже читали, внимательно и вдумчиво. Недаром, Лев Николаевич сам признавался, роман получился таким, что автору за него было стыдно. Возьмите любой образ положительного героя из числа дворянства в этом романе — убожество, интеллектуальное и моральное. Натуральная жизнь жрущих и пьющих паразитов, даже не задающих себе вопросов: а на хрена ваша жизнь нужна Отечеству?
Торговля между Англией и Россией была натурально колониальной. Колония — РИ. Она разоряла Россию, русское дворянство в том числе. Да уже ко времени Наполеона русское помещичье дворянство было в долгах, как в шелках.
До 1800 года Россия состояла в анти-французской европейской коалиции, воевала с Францией. Зачем? Просто потому, что править должны наследные цари, монархи, а не какие-то выскочки безродные. Потому, что французы Людовику голову отрезали.
Итальянский и швейцарский походы нашего Александра Васильевича Суворова, при всем его полководческом гении, это — война хрен знает зачем. Слава русского оружия гремела, у англичан Суворов кумиром в те годы был, но России эта война была абсолютно не нужна.
