«
Да, бросить бомбардировщики и штурмовики противовоздушной обороны на разгром врага! Я же пишу — ВЕЛИКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Шедевр!..
Это даже читать стыдно, мы не знаем, как наши полководцы относились к тому, что творили в редакциях с их мемуарами, упрекать их у меня язык не поворачивается, это уже были престарелые и очень больные люди, тот же Василевский, к примеру, но именно Александр Михайлович такого лично написать не мог в любом случае:
«
Всем Генштабом считали! И во всех мемуарах — считали, обсуждали, докладывали. Хорошо еще, что не в ротах и батальонах, да в «Красной Звезде» не опубликовали расчеты и планы для обсуждения в войсках. Они, видите ли, в Генштабе решили про стратегическую оборону и Шапошников пошел Сталину докладывать! Мало того, что «Казбеком» кабинет Сталину прокурил, так еще сам планы на войну стал сочинять. Вот что значит — панибратство, Иосиф Виссарионович. Разрешил Шапошникову курить у себя в кабинете, так он и Верховным себя возомнил, тебе осталось только синим карандашом на его плане написать «Одобрям-с».
Конечно, это всё может принять за чистую монету только человек, который в своей жизни никогда не сталкивался с уровнем принятия решений, требующих соблюдения режима секретности. А планы на военную кампанию — это высший режим, самый строгий. Как пример, во время войны с финнами даже командующий 7-ой армией Мерецков не знал, какую именно задачу его армия выполняет. Мерецков получил задачу на штурм линии Маннергейма, но на Совещании по итогам войны Сталин ясно сказал, что на самом деле армия, штурмуя оборону финнов, производила ее разведку боем. Даже до Мерецкова не довели настоящую задачу.
А здесь судьба летней кампании 42-го года — и каждый инициативный товарищ бегает к Верховному со своими планами и предложениями, выясняя замысел Главнокомандующего. И выяснили, что Сталин считает Западное направление главным, ждет оттуда удара немцев на Москву, хотя, как у Василевского:
«
Но, как известно, Сталин никогда разведке не верил, и на донесениях разведчиков писал матерные резолюции. Он верил тому, что на Западном направлении стоят 70 немецких дивизий, значит, немцы оттуда планируют наступать на Москву. Поэтому, как написано у Василевского:
«
Я же говорю — читать это стыдно. Возле Тулы резервы — это понятно. А зачем у Воронежа, Сталинграда и Саратова? Каким образом получилось, что ожидая удара немцев на Москву с Западного направления, Ставка разместила резервы именно там, где они и понадобились в 42-м году, у Юго-Западного направления? У Сталинграда и Воронежа!
Еще один интересный момент в этих мемуарах, точнее, интересно то, что этот момент отсутствует. В «Дело всей жизни» есть такая фраза:
«
