Конечно, Сталин ругался бы. Поэтому Борис Михайлович скромно промолчал и о докладе Рябышева о невозможности наступления. Сорвется оно — виноват Рябышев, не справился с командованием фронтом.
Наступление и сорвалось. И не только наступление сорвалось, во время него Южный фронт растратил и так слабые силы, уже и оборону держать не мог. Я более чем уверен, что либо Тимошенко, либо Буденный, узнав о снятии Дмитрия Ивановича, вышли на Сталина и попросили внимательней на ситуацию посмотреть. Шапошников к тому времени отметился интригой в отношении Буденного, что привело к окружению под Киевом части сил Юго-Западного фронта.
И присутствие Берии на совещании. Берия не протокол допроса, конечно, писал, а вел протокол совещания. Не по рангу члену ГКО вести собственноручно протоколы. Я ничего другого предположить не могу, как то, что в отношение Шапошникова стали возникать весьма нехорошие подозрения. Решили пока эти подозрения не выводить за круг членов ГКО, все-таки — начальник Генштаба. И Шапошникова на совещание не позвали, был его заместитель, Василевский. Мотив этого ясен, нужно было исключить, чтобы Рябышев постеснялся сказать то, что он сказал, при начальнике Генштаба.
Жаль, что мы так никогда и не узнаем, что было, когда Борису Михайловичу предъявили этот протокол.
А Д. И. Рябышеву Сталин тогда же предложил командование 57-й отдельной армией и спросил, не обидно ли для него будет назначение с понижением. Т. е., все претензии к Дмитрию Ивановичу были сняты. Рябышев ответил, что ему не должность важна…
А оборону немцев войска генерала Рябышева прорвали, как и было намечено планом наступления. Задержка в темпах по сравнению с соседними армиями была вызвана не тем, что Дмитрий Иванович хуже командовал, а тем, что его войска наступали на главном и самом опасном для немцев направлении — прямо на Харьков, там оборона 6-й армии Паулюса была наиболее сильной. И к последним дням нашего наступления передовые части 28-й армии вышли к пригороду Харькова. Два-три дня и город был бы взят, у Паулюса уже не оставалось резервов для его обороны…
Но уже в первые дни наступления начались сюрпризы. Неожиданно кратно усилилось воздействие на наши войска немецкой авиации. Это из Крыма был переброшен авиационный корпус Рихтгофена…
Да, про самые настоящие архивные документы еще. В связи с Крымом вспомнилось. В 1991 году в № 8 «Известий ЦК КПСС» прямо из архива был опубликован свежеобжаренный документ. Самый настоящий, разумеется.
