Я полностью исключаю, что Сталину нажаловался Яков Тимофеевич Черевиченко. Не тем человеком он был. Кстати, тоже первоконник. Да что там?! Забегая вперед, уже летом 42-го года, Бодин, став начальником штаба Юго-Западного фронта прямо в лицо говорил Рябышеву: «Я не забыл, как ты меня снял, ты не думай».
А 23 сентября 41-го Рябышев внес в Ставку через Шапошникова предложение о проведении частной наступательной операции силами 18-й и 9-й армий фронта для оказания помощи 51-й отдельной армии. Получил отказ и распоряжение передать часть сил фронта в распоряжение командующего 51-й армии.
Но 26 сентября Шапошников передал приказ Ставки о проведении этой операции 27 сентября. Рябышев пытался убедить Бориса Михайловича в нецелесообразности ее проведения после того, как в 51-ю армию были переданы части фронта, теперь у фронта не было необходимых сил для этого, что грозило провалом и дальнейшим ослаблением обороны. Но Шапошников настоял. Случилось именно то, о чем предупреждал Дмитрий Иванович.
Рябышев с командования фронтом был снят, вместо него назначили Черевиченко, а Дмитрия Ивановича вызвали в Ставку. 9 октября он был в кабинете Сталина и там в присутствии замнаркома обороны Щаденко, А. М. Василевского и Л. П. Берии ему Сталин задал вопрос о целесообразности наступления 27 сентября.
Рябышев ответил, что такой целесообразности, после ослабления фронта передачей частей 51-й армии, не было, наступать нужно было 23 сентября:
«
Конечно, зловещего Берию интересовал, как вы поняли, наверняка, из рассказа Дмитрия Ивановича, не Рябышев. А потом эти герои из Генштаба жаловались, что Сталин Генштабу не доверял и их, героических штабистов, третировал…
Дмитрий Иванович продолжил:
«
Ай-ай-ай, какая некрасивая история получается, Борис Михайлович! Получается, что когда Сталин высказал идею наступления, вы, товарищ Шапошников, умолчали, что по вашему указанию часть сил Южного фронта была передана 51-й отдельной армии и сил для наступления у фронта стало недостаточно, умолчали и о том, что Рябышев сам до вашего указания предлагал вариант наступления. Испугались, что придётся отвечать Сталину: «Товарищ Верховный, я, дурак из Николаевской Академии, уже забрал войска у Южного фронта и теперь они наступать не могут».
