5. Документ, как видно из его фотокопии, отпечатан на одном листе с двух сторон. Но на нем нет ни одной отметки лиц, ознакомившихся с ним, хотя, как писалось выше, с ним кто-то, вроде бы, работал. Всё. За такое был бы лишен допуска секретчик и его начальник получил бы, как минимум, строгий выговор. Ни один секретчик, принеся такой документ начальнику, пришедший в организацию по почте, да вообще любой документ, не выйдет с ним из кабинета начальника, пока начальник не поставит на нем резолюцию или, хотя бы, не распишется на нем. По определению такого быть не может. Не расписаться на секретном документе с его ознакомлением — это «расстрельная статья» для того, кто с ним знакомился, сразу лишение допуска. И для секретчика, который это допустил.
6. Этот документ, как из всего следует, направлен из Москвы в КГБ Украины. Номер, под которым он в Москве зарегистрирован, есть — 52с. После получения его по почте, секретчик КГБ УССР должен был проставить на лицевой стороне первой страницы документа в правом нижнем углу штамп «Вх. №…. От … ….. года». Штампа нет. Ни на лицевой, ни на оборотной стороне. Ладно, штампа нет в организации (в самом Управлении КГБ УССР!!!), в таком случае допускается проставление регистрационного номера от руки. Но там вообще нет регистрационного номера этого Указания, как входящего документа. Он не зарегистрирован в КГБ УССР! Он не поступал, фактически, в КГБ УССР. Но там в архиве обнаружен.
И это я просто не обращаю внимания еще на то, как и на чем он отпечатан и на прочие мелочи. Смотрите, вроде бы изготовители фальшивки имели перед собой образцы подобных документов (они же в архиве работали), имели доступ к Инструкции по секретному делопроизводству, имели возможность изготовить бланки… Но не имели опыта и практики реальной служебной деятельности в сфере секретного документооборота. Пока на практике будущий врач целую очередь из больных пациентов «руками не пощупает», никакой «Справочник терапевта» ему не поможет. И никакие методички и памятки, даже сама Инструкция, не помогут изготовить фальшивку без косяков, если нет реального опыта реальной работы с документами. Тем более, без такого опыта невозможно правильно оценить подлинность документов, тебе везде будут мерещиться «симптомы всех болезней». Изготовление фальшивок без такого опыта и потом изучение этих фальшивок — зеркальные процессы…
Но оформление документов — только часть проблемы. У этой проблемы есть еще две стороны. Например, вот такой архивный документ:
История, достойная называться эпической. Получают, значит, три сталинских сатрапа 28 октября 1938 года приказ расстрелять десять жертв сталинского террора, приговоренных к расстрелу «тройкой НКВД» 26 октября 1938 года, приезжают в тюрьму, идут к начальнику тюрьмы, показывают ему приказ. Начальник тюрьмы приказывает привести приговоренных в расстрельный подвал. Сатрапы заряжают наганы, идут в подвал, а там — 9 человек жертв их ждут. Десятого они не наблюдают. Начинают трясти за шкирку начальника тюрьмы Гнедика, выясняя, куда делся 10-ый. Начальник тюрьмы поднимает на уши всю тюрьму, надзиратели бегут по камерам — нигде нет такого гражданина Александра Георгиевича с плохо читаемой фамилией Пар…. Потом выясняется, что этот гражданин, приговоренный 26 октября Тройкой к расстрелу, обманул сталинских сатрапов путем собственной смерти еще 17 мая того же, 1938 года. За пять месяцев до приговора умер.
Ну и что тут такого, правильно?! Умер и умер. Значит, расстреляли не 10 человек, а 9. А про гражданина с фамилией Пар… написали в Акте, что он до расстрела умер. И этот Акт положили в архив. Интересно, а в каком архиве теперь искать документы по той буче, которая поднялась в тюремном ведомстве и в Томском Горотделе НКВД в связи с этим фактом?
