— Чего мне тебя пугать? Смотри, у тебя здесь на ставке ветврача была фельдшер, да еще молодой специалист после техникума. Понимаешь? Она никакой ответственности не несет. Твоя обязанность была — планировать эпизоотические мероприятия и они должны были проводиться под твоим непосредственным контролем. Ты устранился, это прямое нарушение Ветеринарного Законодательства. И этот случай — еще не всё, у тебя много чего в совхозе происходит, за что тобой прокурор должен заниматься.
— Давай, иди к прокурору.
— Ух ты, бесстрашный какой. Надо будет — пойду. Когда надо будет.
Конечно, к прокурору я и не думал идти, совсем наивным я не был. Районный прокурор — в Хороле. Совхоз «Хорольский». Реалии позднего СССР, думаю, особо объяснять не нужно. Там все повязаны были друг с другом на уровне района. И у прокурора дома на столе круглый год — бесплатное свежее мясо. И не только оно.
Я поступил по-другому, сел и написал довольно большую статью в газету Приморского крайкома КПСС «Красное Знамя» о всем бардаке с ветслужбой не только в совхозе, но и в районе. Там много чего было, о чем я здесь не написал. Особенно, конечно, о «достижениях» главного ветврача совхоза. Не напечатать эту статью в газете не могли и не отреагировать не могли на фоне того, что на «Тихоокеанском» произошло. В редакции статью немного подсократили, особо резкие выражения убрали… На днях издатель меня спрашивал, откуда у меня такой резкий стиль. Да я всегда так писал, даже служебные документы часто, и всегда так разговаривал, особенно с вышестоящим руководством. Откуда это — не знаю.
Все-равно статья получилась скандальнейшая. Хорошо так грохнуло. Я не надеялся, разумеется, что в результате за весь этот бардак руководству совхоза головы пооткручивают. Но зато после ее выхода я стал неприкасаемой личностью в плане того, что мне кто-то по результатам практики плохую характеристику напишет. Попробовали бы только!
Голову главному ветврачу, конечно, не открутили. Но в район приехала комиссия краевого управления сельского хозяйства и драли руководство совхоза и районной ветслужбы конкретно. И проверяли факты, изложенные мной. Да, пожалуйста, вот вам всё — на блюдечке. И не только по свиноферме. С должностей никто не послетал, но всех выговорами обвешали, и главного ветврача района, и главного ветврача совхоза, и директора совхоза.
После практики вернулся в институт, характеристику, подписанную Лужным, понес в деканат, декан Павел Алексеевич Задорожин смеялся:
— Нормально ты, Балаев, попрактиковался…
После того, как провакцинировали от особо опасных инфекций, приступили к паратифу. Я сразу предупредил свинарок, что не буду особо заморачиваться с тем, чтобы отсеивать при вакцинации больных животных, уже зараженных, в этом смысла никакого не было, заражены были почти все. Т. е., возможно возрастет падеж, вакцинация спровоцирует у зараженных обострение, всех вылечить не смогу, возможно у супоросных свиноматок будут выкидыши. Все всё поняли и согласились.
Да, всё было. И падеж немного поднялся, и аборты были. Когда практика подходила к концу, я попросил заведующую сделать мне справку об экономическом эффекте зооветеринарных мероприятий за последние 4 месяца в плане сохранности поголовья животных. Выход поросят на свиноматку, тех, что после поступали на откорм, увеличился с 4-х до 8-ми. В два раза. Это с охватом промежутка времени, когда я только приступил. Вообще, поросята перестали практически болеть. Конечно, люди были довольны. Последний день работы, приходили женщины и жалели, что я уезжаю. Я им объяснял, что мероприятия нужно продолжать, иначе месяц–два и всё вернется на круги своя, они руками махали:
— А кто это делать будет?
Да, понятно, некому. Хорошо, хоть Славка в отделении работал, приходил кастрировать поросят. Я даже не особо винил ту девчонку, мою предшественницу, за бардак. Не женская это работа. Бывают же женщины-пилоты в авиации, только пилот истребителя — в виде исключения. И совхозный ветеринар-женщина — это только в виде исключения может быть. Привить животное — это не школьнику в медкабинете прививку поставить. Животное не понимает, что ты ему добра желаешь, оно и тяпнуть тебя норовит. Визг — уши закладывает, по ногам — копытами. А тебе — сотни голов в день привить нужно. И еще каждый день — с полсотни поросят кастрировать. Каждый месяц — кровь на исследование у свиноматок и хряков взять. Знаете, как это делается? Особенно у хряков?
