В начале мая на родительских собраниях в нашей школе родителям учителя ставили задачу — каждый школьник должен принести ведро семенного картофеля. В школе был приличный приусадебный участок — соток 50. В основном, под картошку. Родители ругались. Ведра семенного картофеля не жалко было. Родители говорили, что лучше каждый осенью принесет по мешку картошки и отстаньте от наших детей. Объясняли необходимость этого школьного огорода тем, что картофель идет в нашу школьную столовую. Больше всех возмущалась моя мать. Дело в том, что мы с братом не питались в школьной столовой. Дело не в том, что 30 копеек за обед жалко было, я с детства не завтракаю, только чай или кофе утром пью, обедаю поздно, почти вечером, и ужинаю почти перед сном. И гастритами не страдаю. Вообще, я даже полис ОМС до сих пор не получил, а в больнице последний раз был на медкомиссии. И Славка также.
Нельзя! Ваши дети должны выращивать на школьном огороде картошку в процессе прохождения летней практики. 2 недели летом — летняя практика. Картошку на школьном огороде нужно было полоть, окучивать и потом выкапывать. У директора школы тоже, ходили на практике и на ее огород. Утром нужно было взять дома тяпку и с ней — в школу, тебе там дают рядков 10 прополоть. Сделал — день засчитали. Вроде бы — нетрудно. Но это две недели каждый день ходить. Наши двоечники совсем не ходили, конечно. Им наплевать на эту практику было. Остальные из-под палки. Не трудно! Но ребенку главное даже не трудность, а СМЫСЛ!
Практика в чем? Утром пришел в школу, там 10 рядков картошки на грядке прополол-окучил, а потом приходишь домой — и тоже на огород полоть-окучивать. Какая практика, в чем мы, сельские дети, практиковались на этих дурацких огородах, если у каждого дома огород в 20–30 соток, свой огород за лето надоедает?
И родители говорят учителям: да принесем мы вам эту картошку, только от детей наших отстаньте.
Нельзя! Программа. ДолжОн быть школьный участок и ваши дети должны на нем практику проходить. Учителей понять можно, у них — программа, выполнять нужно. Но ведь по сути — вредительство. Из Министерства образования. С молчаливого согласия взявших под козырек педагогов. Да ведь это не коров вредительски кормить! Это — дети!..
Ой, не просто так наши школьные учителя бубнили, как сомнабулы: Макаренко-Макаренко, Педагогическая поэма, Педагогическая поэма… Да любого моего ровесника, закончившего школу в те годы, спроси, каких советских педагогов он знает, первая фамилия (на спор!) у него будет: Макаренко. Да и у нынешних школьников также — традиция. Как будто учителя преподавали в колониях несовершеннолетних, а мы в них срок отбывали.
А спросите, кто такая Крупская, так только про жену Ленина и вспомнят. Да, сегодня еще вспомнят, что она была троцкистской и Сталин ее не любил. Да, страшный человек Надежда Константиновна для нашей педагогики и нашей школы. Настолько страшный, что на волне роста популярности Сталина ее и в его противники понадобилось записать. На спор, поспрашивайте училок про советских педагогов, гарантирую, никто из них фамилию Крупской не назовет.
То, что Надежда Константиновна была женой Ленина — это пропагандировалось, об этом, разумеется, каждый школьник еще в первом классе знал, а вот ее педагогическое наследство — ни звука. Как в рот воды набрали. Да и как про это можно было школьникам, которые отрабатывали летнюю практику на школьных огородах, говорить, если:
