Это требование не ведомства, Минобраза, а Партии и Правительства. Не было такого закона, который определял, какими знаниями должен владеть школьник по химии. А по русскому языку — был…
Предусмотрено этим Постановлением СНК и ЦК от 13 марта 1938 года было всё до мелочей — по кадрам, по методическим материалам, по ответственности. Программа изучения русского языка в национальных школах — 4–5 часов в неделю, в зависимости от класса. Это много, реально много. В два раза больше, чем отводилось на изучение иностранных языков. И всё — в срочном порядке, нужно было преодолеть отставание, допущенное благодаря тому, что на проблему долгое время в республиках почти не обращали внимания. А в наше время там плачутся по «невинно загубленным» в ходе репрессий 37–38 годов. Вот вам эти — невиноватые, благодаря которым даже во время Великой Отечественной войны призыв из некоторых национальных республик был весьма ограниченным, а призванный контингент по воспоминаниям ветеранов часто оказывался почти бесполезным в боевом отношении. Были среди народов национальных республик Средней Азии и герои, много солдат этих национальностей отважно воевали, но были и целые подразделения, которыми управлять в бою было невозможно. И это не вина нации, это беда. Упущенное время в изучении русского языка за три предвоенных года преодолеть было нереально.
А после смерти Сталина ситуация начала если не ухудшаться, то и не улучшаться. Особо показательна в этом смысле ситуация с командными кадрами СА и ВМФ. Исходя из численности населения Республик СССР, значительную часть офицеров должны были составлять выходцы из национальных республик, если не половину офицерского корпуса, то уж никак не менее трети. Но среди офицеров представителей кавказских республик, среднеазиатских и особенно прибалтийских были буквально единицы в дивизиях и полках.
Мой товарищ по службе, командир отдельной батареи, Серега Кузьмин, заканчивал Тбилисское высшее командное артиллерийское училище. Я как-то у него спросил: сколько грузин у вас в училище училось? Серега только рассмеялся.
И это не потому, что военная служба для парней из Республик была непривлекательной, в армии без хорошего знания русского языка офицеру делать было нечего. Недостаток выпускников средних школ, уверенно владеющих языком — нет и абитуриентов этих национальностей.
В народном хозяйстве ситуация становилась тоже неблагополучной. Нет нормального знания русского языка — нет и нормально подготовленных национальных кадров. Хотя, в СССР на их подготовку как будто бы обращалось особое внимание, представители национальных Республик пользовались значительными преференциями при поступлении и в ВУЗы РСФСР. Но что это за кадры были!
Мы, студенты-медики, спрашивали у ребят из Азербайджана и Узбекистана, учившихся с нами:
— А как вы врачами работать будете?
— А мы будем заведующими и главными врачами, лечить русские будут.
