Дэн не успел оставить комментарий, потому что Игнатов из «Разящих», завладев мячом, направился к нему. Чупрунов поставил блок и спас кольцо, передав мяч Потехину. Сделав пару шагов, тот хотел вернуть его назад, но нападающий Матвеева перехватил подачу. Игра вернулась к кольцу «Отважных». Первый бросок оказался неудачным, однако, ловко подобрав мяч в нападении, Рустам приготовился сделать слэм-данк, но кисть свело болью.
Секундное промедление — и жёсткий толчок сбил с ног.
— Нарушение! — послышался крик Евгения Ивановича, эхом разнёсшийся по залу.
Тедеев упал на пол, пытаясь понять, что произошло и откуда прилетел удар. Довольная ухмылка Дёмина сократила список подозреваемых до одного.
— Ты как? — оказался рядом Тимофей, протягивая руку. — Всё нормально?
— Отлично.
— Дёма — мудак! — зашипел Матвеев.
— У него кулаки, словно из камня, — улыбнулся Рустам, отвлекая друга от троицы. — Ему бы рукопашкой заниматься, а не мячик бросать.
— Это верно. Мне пару раз довелось испытать их магическую силу. — Они рассмеялись. — Ладно, давай пробей ему штрафной. Закончим игру с позорным счётом — пускай бесятся.
[1] вид забивания в баскетболе, при котором игрок выпрыгивает вверх и одной или двумя руками бросает мяч сквозь кольцо сверху вниз [2] запрет для игрока команды, владеющей мячом на чужой половине площадки, на непрерывное нахождение в пределах специально размеченной зоны под кольцом соперника более 3 секунд, при условии, что мяч в игре
И «Отважные» правда бесились. Злость множилась в геометрической прогрессии. Рейтинг популярности, конечно, не падал — они по-прежнему оставались любимчиками — но уверенность в себе поугасла. Тренировочные игры, пускай не в основном составе, показали, насколько шатким является положение на золотом пьедестале: за место в финале на самом деле придётся бороться.
Раздувала огонь ненависти к новому форварду и Гущина. Сидя в машине перед университетом, Дэн с силой сжал кулак. Она открыто послала его к чёрту, заявив, что устала от отношений и ей нужна свобода, а сама переключилась на новенького. Вот уже три дня они мило беседовали за одним столиком во время обеда, и как минимум дважды пересекались в коридорах, щебеча в сторонке как давние знакомые.
Денис стиснул челюсти. Возможно, в том, что между ним с Гущиной появились разногласия, виноват он сам, но он ведь ясно дал понять, что ему никто не нужен. Интрижка с Голубевой была ошибкой. Однако та не слышала. Или же, ища повод, ухватилась за первую попавшуюся возможность? Плевать! Деликатные вопросы требовали деликатного ответа, и неизвестно, куда бы завели Чупрунова грешные мысли, если бы не появившиеся в поле зрения Рустам и Аня. Они над чем-то весело смеялись, а потом тот достаточно тепло для «просто знакомого» обнял её за плечи и… Поцеловал в висок?!
Денис побагровел от злости. Неплохо устроился: утром с одной, днём с другой. Пока он бился как рыба об лёд, пытаясь вернуть себе своё, бедный сиротинка нежился в бабском внимании?! Гневно ударив ладонями по кожаному рулю, Чупрунов вышел из машины. Ему повезло, что парковка была забита, и Рустам оставил «Хёндай» на расстоянии от университета. Окликнув парочку, Дэн ускорил шаг. Мы просто поговорим, но почему-то верилось с трудом, даже себе.
Услышав своё имя, Рустам обернулся — Цезарь! А где же свита? Вид у него был недовольный. Сощуренные глаза метали молнии. Если бы мог, давно бы испепелил взглядом. Ярило, твою мать! Громовержец всея земли русской. Уголок губы скривился в усмешке.
Аня посмотрела на брата, а потом сосредоточилась на Дэне, который не спеша двигался в их сторону.
— Я снова сделал что-то не так? — первым заговорил Рустам. — Не туда посмотрел, не то съел или вдохнул больше воздуха, чем положено?
— Ты выбрал не тех друзей, — не оценил сарказма Чупрунов.
Слова показались забавными. Прямо стандартный сюжет из американской молодёжной комедии. Даже «авторитеты» полностью соответствовали голливудским канонам. Но лезть на рожон в присутствии Ани не хотелось: наверняка, группа поддержки была где-то рядом.
— Ну, тогда составь мне список, чтобы я не нервировал тебя лишний раз.
Парни буравили друг друга недобрыми взглядами. Напряжение было осязаемым, если не видимым.
— Я предупредил, — прорычал Денис. — Гущина — не твоего поля ягода.
Рустам улыбнулся:
— Она взрослая девочка, и сама может выбирать друзей. Не моя вина, что у неё аллергия на кошачью шерсть.
Дэн побледнел, искоса метнув дикий взгляд на Аню — сука! Уже растрезвонила.
— Хотя, может, Леопольд-младший и не виноват вовсе, — пожал плечами Тедеев. — Может, всё дело в Леопольде-старшем, чей детородный орган так и норовит где-нибудь пригреться, стоит ему оказаться без присмотра. Но и это странно, на дворе ведь не март месяц.
Последние слова произносить не стоило. Он понял это, только слишком поздно. Кулак Дэна больно прилетел в левую скулу. Рустам потерял равновесие, однако хорошая координация удержала от падения. Распрямившись, он бросил рюкзак на асфальт и бросился на обидчика.
