— Не знаю. Сначала я толкнул пламенную речь обиженного мальчика, потом оказался тем подлецом, что нагло облапал тебя во время танца, ну и Джек-пот…
— Не злюсь, — перебила его Василиса.
Пауза. Блестящие глаза изучали друг друга, а потом их губы снова слились в нежном поцелуе. Руки Рустама теперь уже уверенно легли на её талию, притянув стройное тело к себе. Ладонь поползла выше, но едва добралась до груди, как, сменив направление, спряталась за спиной.
— Я рада, что мы больше не в ссоре, Рус, только меня правда ждут дома.
Горячее дыхание обдало губы. Он кивнул, абсолютно не желая её отпускать, ведь так долго не испытывал ничего подобного. Год? Полтора?
— Предложение проводить всё ещё в силе? — улыбнулась Вася.
— Спрашиваешь!
С этими словами Рустам позволил ей выбраться из своих объятий, и они не спеша двинулись вдоль по улице.
— А ты далеко живёшь?
— Нет. Мы почти на месте.
Миновав пару фонарей, Василиса свернула к третьему, где располагался красивый двухэтажный особняк с невысокой изгородью. странно видеть не сплошной забор, покрытый зеленью, когда повсюду стояли почти наглухо замурованные дома. Тот, кто жил здесь, явно имел эстетические вкусы и ценил прекрасное.
— Собственно, мы на месте. Как видишь, мой дом не сильно отличается от твоего.
— Лишних двести грамм — и может произойти казус, — пошутил Рустам, оглядывая высокое строение, в котором лишь в одном окне горел свет. — Если ты не против, я могу завтра с утра забрать тебя на учёбу. Насколько мне известно, вам с Аней тоже к первой паре.
— Было бы неплохо, — согласилась Гущина.
Между ними образовалась тишина, так и толкавшая обоих друг к другу. Искушение, сопротивляться которому было так сложно. Сообразили, что снова поддались наваждению, только когда с веранды раздался негромкий мужской голос:
— Ночь сегодня звёздная, прямо как зимой.
Вася резко отпрянула от Рустама, проводя пальцами по губам. Господи, откуда он тут взялся? Тедеев всматривался в темноту, пока не увидел там силуэт мужчины с сигаретой в руке. Встав с кресла, тот направился к ступенькам, по-видимому, желая выйти на улицу.
— Я всё улажу, — быстро проговорила Василиса, услышав, как скрипнул затвор на калитке.
— Справлюсь, — успел бросить в ответ Рустам прежде, чем её отец показался под фонарём, внимательно изучая того, кто стоял рядом с дочерью.
— Привет, пап, — произнесла первой Гущина.
— Добрый вечер, — кивнул мужчина средних лет, по-прежнему глядя на Тедеева.
— Рустам, — протянул ему левую руку тот.
— Дмитрий Александрович.
Крепкое рукопожатие и зрительный контакт.
— Мы с Вашей дочерью как раз любовались красотой звёздного неба, — заговорил Рустам, понимая, что пауза затягивается. От него явно чего-то ожидали. — Я объяснял ей, как найти Кассиопею.
Не сдержав улыбки, Василиса незаметно пнула его ботинком — справится, ага, как же!
— Не сомневаюсь, что по основам астрономии у Вас крепкая пятёрка, ведь теорию дочь оценила. — Дмитрий Александрович улыбнулся краешком губы: хитёр, остёр, а вот насколько умён — ещё предстояло выяснить. — А что до практики: мне не понравилось.
Гущина опешила от фразы отца. Где та лёгкость, с которой общался с людьми?
— Тренировались мало, — парировал Рустам, окончательно добив растерянную девушку.
Он из ума выжил, что ли? Вася была готова провалиться сквозь землю, но голос Тедеева продолжил:
— Хочется верить, что тёплая погода и пара Медведиц позволят исправить этот недостаток.
— Я смотрю, Вы — любитель астрономии. Прямо Коперник.
На языке крутилось ещё много фразочек, которые мог бросить в ответ, но всё же решил свернуть театр одного актёра. Вряд ли отец Васи оценит дерзость.
— Я бы охотно согласился, — улыбнулся Рустам, — в смысле, сравнить себя с Коперником. Но, чувствую, если продолжу, инквизиция в Вашем лице с удовольствием отправит меня на костёр.
Губы мужчины наконец растянулись в улыбке. Лицо расслабилось, а глаза утратили подозрительный прищур, который делал Гущина похожим на строгого отца, следящего за каждым неправомерным шагом дочери.
— Боюсь, в этом случае другая инквизиция, — он тепло посмотрел на Васю, — отправит меня туда же вслед за Вами.
Они негромко рассмеялись, бесповоротно рассеяв напряжение, висевшее в воздухе.
— Рустам уже уходит, пап, — вмешалась наконец в их донельзя странный диалог Василиса, где, казалось, была третьей лишней. — Уже поздно.
Она подарила парню многозначительный взгляд, дав понять, что выбор у него не велик.
— Да, мне и правда пора. Был рад знакомству.
— Взаимно, — кивнул Дмитрий Александрович, глядя, как тот развернулся и пошёл по дороге в сторону своего дома.
— Не спрашивай ничего, ладно? Ты сам всё видел.
— Даже в мыслях не было, — лукаво улыбнулся Гущин, обнимая смущённую дочь за плечи.
