— Режим ежа тебе не идёт, — нахмурившись, произнёс негромко Тедеев.
Глаза смотрели в тарелку, пока мозг усиленно соображал, что сделать, чтобы вернуться туда, откуда всё пошло шиворот-навыворот.
— Режим клоуна тоже не всегда хорош.
— Раньше тебя всё устраивало.
— Серьёзность иногда полезна, Рустам. — Василиса наконец посмотрела на него печальным взглядом. — Когда постоянно скрываешь себя настоящего и свои мысли, однажды может наступить выгорание. Мир не просто так сделан биполярным. Если тебе хорошо, время от времени должно быть и плохо. Не потому что ты — мазохист, а потому что ты живёшь на Земле. Здесь не Рай и не Ад. Здесь есть выбор. Здесь есть эмоции. — Губы дрогнули в улыбке. — Ты не обязан рисоваться. Не обязан всегда быть сильным, потому что рядом есть те, кто тоже хочет тебе помочь, как ты помогаешь им.
С этими словами она встала и направилась к лестнице на второй этаж. Любительница философии, чёрт побери! Но о душевных страданиях ей всё же было известно не понаслышке. После развода родителей пришлось много поработать над собой, чтобы принять факт, что центр Вселенной не вертится вокруг одного человека — если он, конечно, не является частью твоей души — и что нельзя бояться показывать свои эмоции. Каждая из них имеет право на существование: всегда, везде и в любое время, а не по расписанию.
Вася не спеша поднялась наверх и, оказавшись в комнате, легла на кровать. Кто бы мог подумать, что придётся толкать такую речь, однако его поведение не оставило другого выбора. Если сочтёт странной — ну и пусть! Хуже, чем есть, уже не будет.
— После смерти родителей нас разделяла такая пропасть, Вась, и Рус был в самом низу. Это тяжёлая история.
— То, что обычно оказывалось под рукой, не требовало особых механических усилий.
Василиса закрыла глаза, желая прекратить мозговой штурм, но получалось с трудом. Их тайное с Аней прошлое, очевидная несхожесть, хоть и называли себя братом и сестрой, его рука, бездна, на дне которой когда-то находился, — вокруг него было столько тайн! И чем больше их становилось, тем сильнее убеждалась, что снова села не в свои сани. Повелась на красивую внешность, шутки и заботу о сестре? Так, может, она и не сестра вовсе!
От собственных предположений стало смешно. Прямо самое время делать из него Синюю Бороду! Дурочка. Тебе только книжки писать: «Удивительный мир фэнтези Василисы Гущиной» или «Безумные мысли и в чьей голове они обитают». Внутренний диалог нарушил тихий стук в дверь:
— Вась, ты там?
— Нет, сбежала. Нахожусь на полпути домой. — Защитная реакция. Как знакомо. Так кого ты там обвиняла несколько минут назад? — Входи, Рустам, я здесь.
Виновато улыбаясь, он вошёл в комнату:
— Так и будешь тут сидеть?
— Перевариваю пищу.
— Желудком или головой?
Вопрос вогнал в ступор: чёртов психолог! Сказать правду?
— Ты — отменный кулинар, — улыбнулась наконец Гущина, — потому весь мой организм сейчас работает как в режиме ЧС.
Рустам поравнялся с кроватью и сел на край, с интересом рассматривая её лицо. Хмурилась, значит, всё ещё дулась.
— Хотел предложить тебе посидеть внизу, у камина. У нас ещё осталась бутылка вина.
— Чтобы ты снова о чём-нибудь задумался?
Его губы подёрнулись в улыбке:
— Нет, в этот раз я побуду левшой. Насколько помню, у тебя нет пунктика на их счёт.
Нехотя, но она улыбнулась. На щеках появились ямочки, однако брови продолжали хмуриться.
— Правшой ты нравишься мне больше.
Их взгляды встретились. Если планировал строить серьёзные отношения, ей рано или поздно придётся обо всём рассказать. В противном случае, вопросы будут множиться. Любопытство ведь не порок. А если правда даст обратный эффект? Через такое уже проходили. Но Вася была другой!
— Даже если окажусь ущербным? — спустя секунды метаний наконец спросил Рустам.
На её лице отразилась растерянность. Недолго думая, он расстегнул липучку и освободил правую руку. Света от лампы на прикроватной тумбочке было мало, но Василиса всё же смогла разглядеть два шрама, тянувшихся вдоль пястных костей[1]. Она подвинулась ближе:
— Что это?
— То, что не позволило удержать бутылку за ужином.
Их взгляды снова встретились.
— И то, из-за чего пришлось уйти из спорта.
В комнате стало тихо. Сколько секретов он скрывал?
— Я думала, ты перестал играть после смерти родителей.
— Нет. Временной промежуток тот же, но основная причина в другом.
Рустам замолчал. Ему было сложно, и Вася видела это.
— Ты занимался профессионально?
— С тринадцати лет. В универе даже смог стать капитаном, а потом… Потом несчастный случай.
Она не верила своим ушам. Смерть самых близких людей, за ней — потеря мечты. Неудивительно, что мог сломаться. Он вообще имел на это полное право.
— А что случилось?
Рустам смотрел, как её пальцы нежно касаются шрамов, и вдруг возникло странное чувство: захотелось выплеснуть всё наружу — переживания, страхи, боль.
— Нытик, а не мужик! Ещё заплачь — и можно будет отправляться в детский сад. Ты просто жалкий!
