Настя представила автора первого прочитанного объявления. «Наверное, он имеет возможность доставать достаточно много хлеба, раз позволяет себе менять его на вино», – подумалось девушке. Затем она подумала, что иждивенческую карточку меняют на жмыхи наверняка по случаю смерти кого-то из членов семьи, ведь это лучший вариант, нежели сдача в домоуправление.
«Искусственные зубы… Какой бред! Что ими есть?» – пробежалась она мысленно еще по одному объявлению и поймала себя на том, что находится в сильном раздражении. Ей стало стыдно, и она оглянулась по сторонам, словно кто-то мог прочитать ее мысли.
Придя на рынок, она развернула платок и, тряся им перед потенциальными покупателями, стала прохаживаться среди торгующих горожан.
– Почем? – поинтересовалась старушка в телогрейке и мужской шапке.
– Не знаю. А вы что можете предложить? – спросила в свою очередь Настя.
Старушка стала придирчиво вертеть платок, выискивая какие-нибудь недостатки, но таковых не обнаружила.
– Две банки перловой каши с мясом, – сделала она достаточно аппетитное предложение.
– Хорошо, – согласилась девушка и пошла поскорее домой.
Но только она отошла от рынка, как какой-то подросток бросился ей навстречу и толкнул в сугроб. От неожиданности она выронила банки, которые покатились в разные стороны. Неизвестно откуда появившийся второй парень подхватил консервы и побежал проходным двором на другую улицу. Ее обидчик бросился за ним, оставив жертву в ушибах и слезах. Проходившая мимо женщина, видевшая, как Настю ограбили, только покачала головой, не задержавшись на месте. Оставшись одна, в приступе отчаяния Анастасия стала креститься, как делала ее бабушка, прося заступничества и помощи у Господа. Успокоив душу, встала и, отряхнувшись от снега, побрела в сторону дома. У самого подъезда ей чем-то стукнуло по голове, и она увидела упавшего замертво голубя. Птица была еще чуть теплая, словно умерла на лету. Девушка спрятала тушку под пальто и, посмотрев на небо еще раз, обратилась с благодарностью к тому, кто послал ей этот дар.
Дома Настю ждала еще одна чудесная новость – из госпиталя звонил отец, сказал, что его выпишут через неделю.
– Папа спрашивал, как мы, а мне и сказать нечего, – вздохнула ее мать. – Признаться, что мы уже ножки начали протягивать, нельзя, а говорить, будто все хорошо, язык не поворачивается.
Вскоре пришла Мария, обозленная неудачным стоянием в очереди. Узнав от племянницы о голубе, она немного повеселела:
– Почаще бы тебе по лбу попадало.
Все улыбнулись и занялись приготовлением новогоднего ужина. Андрей, вооружившись большим кухонным тесаком, стал строгать щепу с принесенного поленца. Катя, совсем обессилевшая, осталась лежать на кровати. Вернулся со смены Вячеслав. Увидев общипанного голубя, он обрадовался и погрузился в общую суету, больше всем мешая. Тушку птицы Мария положила в кастрюльку и поставила вариться на керосинку. Заправить суп было нечем, но ни один из домашних не стал оспаривать решение варить именно суп, прекрасно понимая его преимущество – наличие бульона. Ближе к десяти часам вечера к ним неожиданно ввалился Зарецкий, принеся в качестве новогоднего подарка шесть мороженых картофелин.
– Давайте сделаем на первое бульон, а на второе картошку с кусочком птицы – восторженно, и вместе с этим достаточно прагматично предложил Вячеслав.
Появление Ивана было воспринято с огромной радостью не только детской компанией, но и, как ни странно, Ларисой с Марией. Однако как его ни упрашивали остаться, он вежливо отказался и попросил Анастасию проводить его на улицу.
– Я специально принес шесть картофелин, так как не могу остаться, – привел он последний аргумент.
Уже спускаясь по лестнице, Иван восторженно поведал своей невесте:
– Все, послезавтра захожу за тобой, и мы едем венчаться. Отец Амвросий и все остальные уже готовятся. Ты предупреди своих, что на целый день уедешь.
– А что я им скажу? – задумалась девушка, наморщив лоб.
– Ну, может, так и скажешь, что в церковь на молитву, а потом зайдешь к нам в гости? – предложил Цыган.
– Ой, не знаю… – Хотя, ладно, скажу так. А что у тебя с руками? – обратила внимание Анастасия на кровавые волдыри на руках Зарецкого.
– Мы с Николкой перелопатили колхозное поле, где картофель не весь собрали, – улыбнулся довольный Зарецкий. – Тогда немцы бомбить тот район начали, и уборка прекратилась. Пришлось нам ломом орудовать, чтобы с десяток добыть, целый день долбили. Теперь думаю: как на такие страшилки кольцо надевать?
– Милый, – прильнула к нему Анастасия, – я так тебя люблю!
– Настя! – раздался встревоженный голос ее матери. Обеспокоенная долгим отсутствием дочери, она вышла на лестничную клетку.
– Значит, послезавтра в десять часов я у тебя, – шепотом напомнил Зарецкий.
Оставшийся вечер прошел в доброй атмосфере. Голубиный бульон, разлитый по большим бокалам, привнес оживление и хорошее настроение. Дети разыгрались в ожидании картошки с кусочком мяса. Мария также была в приподнятом настроении.
