– А вообще много машин сюда приезжает и есть ли книга записи их регистрационных номеров? – уточнил Алексей Матвеевич.
– Товарищ капитан, вы же должны понимать! Я не имею права говорить о том, что связано с режимом секретности на данном объекте, – отчеканил свою инструкцию мужчина.
– Я хотел бы получить списки всех работников на данном объекте. К кому мне обратиться? – настойчиво спросил Петраков.
– К товарищу Соскову Афанасию Игнатьевичу, наверное, – впервые неуверенно произнес мужчина.
«Опять эта фамилия… Интересно!» – отметил про себя Петраков.
Город постоянно тонул в звуках воздушных сирен. К нему прорывались отдельные самолеты врага, по которым сразу же открывался ожесточенный зенитный огонь.
В кабинете старшего майора госбезопасности, заместителя начальника управления НКВД Константина Сергеевича Огурцова, куда зашел Петраков, уже шло совещание. Извинившись, Алексей сел на свободное место рядом с Солудевым.
– Оперативно-следственную группу формируют для расследования пожара на Бадаевских складах, – шепнул приятелю тот.
– Итак, товарищи, – взял слово Огурцов, – в результате пожара на главных продовольственных складах города ситуация стала просто катастрофической. В ближайшие пару дней норма выдачи продуктов по карточкам будет существенно сокращена. Но наша задача сугубо профессиональная – надо провести расследование причин пожара, хотя картина в целом известна. В сегодняшнем выпуске газеты написано, что склады сгорели после прямого попадания зажигательных бомб. Поскольку уничтожены городские запасы продовольствия, а не вагоны с краской, необходимо все перепроверить. Руководство расследованием я беру на себя.
И он стал оглашать список оперативно-следственной группы, в которую от отдела БХСС был назначен Петраков. Распустив совещание, Огурцов попросил его задержаться.
– Вот что, капитан, – без обиняков начал старший майор, – основной упор необходимо сделать на анализ складских документов, чтобы исключить недостачу. Если с ними все в порядке и никаких злоупотреблений выявлено не будет, то и проверку можно прекратить. Разрешаю тебе взять в помощь одного-двух сотрудников.
– А если что-нибудь зацеплю? – поинтересовался оперативник.
– Тогда все последующие действия – только после личного доклада мне и получения дальнейших инструкций. Никакой самодеятельности!
– Но бывают случаи оперативной необходимости, когда нет времени на доклады, – попробовал капитан убедить начальника в необходимости придания ему большей самостоятельности.
– Петраков, вот смотрю я на тебя и думаю: ведь умный же мужик, а рассуждаешь так, будто не понимаешь, что сгорели продукты из продрезерва горисполкома, и любое недостаточно аргументированное, поспешное обвинение ударит прежде всего по тебе самому. Ну и заодно по твоему непосредственному начальству. Знаешь, как в такое время это может быть названо? Попыткой дискредитации Советской власти, а проще говоря, статья 58–10.
Выйдя из кабинета Огурцова, Алексей Петраков заскочил к Солудеву и, доложив ему результаты осмотра места выгрузки похищенных из квартиры Харитонова вещей, договорился о том, чтобы задержанных бабку с внуком отпустили.
Николка так и не понял, почему их прокатили на машине по городу, потом долго о чем-то расспрашивали, а в конце концов под вечер они с бабой Фросей оказались на улице перед главным входом в серое негостеприимное здание. Но больше всего его удручало то, что его лишили новой восхитительной одежды. В своих старых брюках, едва доходивших ему до щиколоток, он вдруг впервые стал чувствовать себя неуютно. Ефросинья, едва они с внуком вышли из здания НКВД, стала креститься, благодаря Бога за чудесное избавление от опасности, на которое она уже и не рассчитывала.
– Фроська, ты что на чистилище молишься? – отреагировал на ее поклоны Николка. – Повернись лицом к Исаакию!
Баба Фрося, закончив молитву, решила, что для возвращения домой своим ходом уже поздно, тем более уже пронесся вой очередного сигнала воздушной тревоги и нужно было искать убежище. По счастливой случайности недавно в церкви старушка встретила свою давнюю подругу, которая не эвакуировалась, а осталась в Ленинграде, и женщина, жившая рядом с Зоологическим садом, приглашала ее с Николкой заходить в гости. Николка, узнав, что они поедут ночевать к тете Зое, с которой он не раз ходил в Зоосад смотреть животных, воспрял духом, забыв про свой не вполне приглядный внешний вид.
Пережидать очередной налет на город пришлось очень долго. Только к двенадцатому часу ночи был дан отбой, и несчастные мытари наконец-то направились к Зоологическому саду. Опережая их, мимо пронеслась пожарная машина, которая прямиком подкатила к воротам сада, поскольку в этом районе была самая сильная бомбардировка. Слава Богу, дом, где жила тетя Зоя, практически не пострадал. Лишь во многих окнах были разбиты стекла, которые хозяева уже заткнули подушками и другими подручными материалами. Тетю Зою они нашли у подъезда в окружении других жильцов дома, очень эмоционально обсуждавших последствия недавнего налета.
