Настя вдруг почувствовала себя полностью защищенной рядом с этим сильным и уверенным в себе мужчиной. Не сговариваясь, они взялись за руки и пошли в сторону трамвайной остановки одного из последних маршрутов, курсирующих в городе.
– К нам должен отец приехать. – Лицо девушки осветилось при мысли о приятном событии. Поэтому мне надо сейчас домой. Сегодня мы не сможем с тобой побыть вместе, но завтра я бы очень хотела тебя снова увидеть.
Ванька, собравшись с духом, рассказал Анастасии все по порядку, начиная с просьбы отца Амвросия помочь вырыть могилу для погибшего при бомбежке.
– Слава Богу, что дедушка будет похоронен, как полагается, – облегченно вздохнула девушка. – А когда похороны? Сегодня?
– В том-то и дело. Только сегодня я узнал от священника фамилию капитана, и тогда понял, что он твой отец, – стал подходить к главному Зарецкий.
Услышав, что ее отец по каким-то причинам не пришел утром, когда должны были хоронить дедушку, Настя встревожилась. Но Иван успокоил ее, убедив, что скорее всего его не отпустили со службы.
– Нет, он, наверное, к нам поехал, а мы тут стоим! – встревожилась девушка. – Раз трамвая нет, побежали, пока они все на кладбище не поехали.
Ванька едва поспевал за девушкой. Но вскоре сказалось недоедание, и Настя остановилась, прижавшись к стене дома и с трудом переводя дыхание. После нескольких передышек они все же добежали до ее дома.
– Ну, ты чего? Пойдем! – позвала Настя его в квартиру, но Цыган отказался, сказав, что постоит внизу, – он опасался встречи с ее отцом.
Ванька ждал довольно долго, но Насти все не было. Наконец из подъезда вышел худощавый паренек лет пятнадцати и подошел к нему.
– Вы, что ли, Иван? – изучающе посмотрел он на Цыгана.
– Я.
– Сестра с матерью сейчас к отцу в госпиталь поедут, – строго доложил мальчик решение семейного совета, – а я с тобой, дедушку хоронить.
– Только ты? Один? – удивился Иван.
– А кому еще? Бабушка после смерти деда все в себя прийти не может, тетка с детьми останется. Я бы и сам к отцу поехал, но ведь кому-то надо и деда проводить, – совсем не по-детски рассудил подросток.
– А что с отцом-то?
– Не знаю. Говорят, ранен, – закусив губу, отвернул лицо Настин брат.
– Самое главное, что жив остался, – постарался поддержать паренька Зарецкий.
– Это да, – немного оживился тот.
– Как тебя звать-то, пацан? – Зарецкий протянул для знакомства руку.
– Вячеслав, – ответил рукопожатием мальчик.
– Ну, что же, Славик, поехали деда хоронить.
– Не надо меня Славиком звать, – нахохлился подросток.
– Заметано! – усмехнулся Цыган.
Для первой декады октября погода была довольно холодная. Пасмурно, небольшой мороз. Пока стояли и ждали трамвая, неожиданно увидели, как из-за облаков вынырнули три немецких самолета и обстреляли из пулемета аэростаты заграждения. Один аэростат загорелся, другой быстро спустился. На остановке было много народу, все смотрели на эту картину над своими головами, но никто при выстрелах не бросился в укрытие. Люди стали привыкать к войне. Всю дорогу до кладбища брат Анастасии молчал. Зарецкий, хотя ему и хотелось расспросить про любимую девушку, сдерживался, понимая, сколько пришлось пережить пареньку в последнее время. Похороны Матвея Порфириевича прошли просто и быстро. Гроб с его телом Ванька, Шкет, Чеснок и Николка донесли до свежевырытой могилки и после прочтения отцом Амвросием молитвы опустили вниз. Видя, что Вячеслав не понимает, что делать дальше, баба Фрося дала ему горсть земли.
– Бросай, милый, в могилку, – подсказала внуку покойного старая женщина.
Паренек бросил горсть. За ним бросили свою горсть земли и остальные. Когда могила была засыпана, а старанием Николки ее холмику придана правильная форма, Вячеслав впервые смахнул с глаз набежавшую слезу. Цыган, узнав, что Шкет с Чесноком перенесли припрятанные продукты в подпол дома, наполнил небольшой узел продуктами и протянул его парню, когда провожал в город.
– Что там? – машинально поинтересовался мальчик.
– Немного продуктов для твоей семьи.
– Я не могу это взять, – отшатнулся парень.
– Ты что, пацан? – сделал вид, что разозлился, Ванька. – Это не какая-нибудь подачка, я твоему деду покойному долг возвращаю.
– Какой долг? – удивился подросток.
– Дед твой портным был? – продолжал сочинять Цыган.
– Да.
– Ну так я ему за костюм еще должен был, – поставил убедительную точку в своем вранье Зарецкий.
– Что-то я вас раньше у нас дома не видел. – Славка боролся с остатками сомнений.
– Ты что, из дома никогда не выходил? А откуда же, по-твоему, я твою сестру знаю?
– Ну, ладно, – поверив наконец мужчине, обрадовался паренек, принимая узелок с продуктами. – Это очень вовремя, а то дома нечего есть.
– Что, совсем? – обеспокоился Ванька.
– Все наши запасы сгорели. И карточки тоже, а новые мы не получили, – грустно вздохнул парень. – Если бы не друзья отца и его посылки, нас, наверное, уже бы и не было.
Цыган вспомнил, как быстро уставала Настя во время сегодняшней пробежки.
– Ты теперь знаешь, где я живу, поэтому давай договоримся: если станет голодно, приходи ко мне, что-нибудь вместе придумаем, – серьезным тоном произнес он.
