Первая машина, в которой ехал Алексей Матвеевич, завернула на проселочную дорогу, ведущую к овощехранилищу, и вскоре показался силуэт складского здания, изредка освещаемый трассирующими дорожками автоматных очередей.
– Приготовиться к высадке! – передал он приказ старшине Хоменко, который сидел с личным составом в кузове грузовика.
В этот момент позади раздался взрыв, потом еще один, а по капоту застучали градины пуль. Грузовик Петракова дернулся и заглох.
– Из машин! – скомандовал Петраков, выпрыгивая на землю.
Скатившись с насыпи дороги в кювет, он оглянулся на вторую машину, со взводом Царева. Она была объята пламенем. Первая граната, брошенная из-за растущих вплотную с дорогой кустов, угодила прямо в кузов грузовика, вторая попала в район бензобака. Практически все во втором взводе оказались убиты и ранены. Сам взводный, с осколком в плече, пытался оттащить от горящей машины раненого бойца. Ему помогли добраться до кювета, прикрыв оружейным огнем. Рядом с Петраковым, вжавшись в землю и тихо постанывая, лежал Христофоров.
– Ранен? – Петраков перевернул Бронислава Петровича, чтобы найти место ранения, но вместо раны увидел искаженное страхом лицо оперного певца.
– Товарищ капитан, – подполз к Петракову старшина Хоменко, – надо обойти фашистов с фланга, иначе поляжем здесь.
– Действуй, мы отвлечем их огнем. – Затем Петраков отдал приказ радисту: – Вызови подкрепление. – И принялся собирать уцелевших солдат.
Старшина с группой из десяти человек пополз вдоль кювета для обхода неприятеля. Петраков рассредоточил оставшихся боеспособных бойцов вдоль дороги и открыл беспрерывный огонь. Бронислав Петрович лежал в кювете, боясь поднять голову, несмотря на тычки в бок сослуживцев, пытавшихся привести его в чувство и заставить выполнять приказ командира группы. Вокруг него слышались вскрики подстреленных бойцов, что заставляло его еще больше вжиматься в холодную землю. Через пять минут с той стороны дороги раздались разрывы гранат и крики группы Хоменко, которая пошла в рукопашную.
– За Родину, вперед! – поднял в атаку своих бойцов и капитан Петраков.
Вслед за командиром бойцы оторвались от земли и рванули на помощь группе Хоменко. Пригнувшись, Петраков перебежал дорогу и, увидев рукопашную схватку в ближайших от себя кустах, недолго думая выстрелил в спину человека в немецкой камуфлированной одежде. Из-под него, с трудом откинув обмякшее тело, весь в крови вылез усатый старшина Хоменко.
– Вовремя, товарищ капитан, подоспели, а то он мне нож в плечо загнал, зараза, уж думал, не слажу, – улыбнулся, превозмогая боль, бывший балтиец.
Группа капитана Петракова потеряла убитыми и ранеными сорок человек, и теперь в цепи, преследующей отступающих фашистов, было не более пятнадцати бойцов. Немцы, отстреливаясь, в ста метрах от овощехранилища, где продолжалась перестрелка, нырнули в лесополосу. У складов, куда подбежала группа Петракова, стояла грузовая машина, вокруг которой сновали несколько штатских, вооруженных карабинами. Еще человека три вели стрельбу по неприятелю, залегшему вдоль примыкающего к зданию оврага.
– Кто старший? – подбежав к машине, спросил Петраков.
– Я. – Навстречу капитану из сторожевой будки вышел пожилой мужчина с револьвером в руке.
– Кто такой?
– Начальник военизированной охраны Козлов, – представился мужчина, недобро оглядев прибывших красноармейцев. – Могли бы и пораньше прибыть, у меня уж пятерых убило и один при смерти.
Петраков оглядел молодых ребят с карабинами, которые по внешнему виду никак не походили на вохровцев.
– Сколько немцев? – попытался выяснить самое важное Петраков.
– Кто их знает, но думаю, на десяток меньше, – не без гордости выдал Козлов.
Бойцы Петракова залегли на позициях гражданской охраны, которая тут же покинула место боя, и начали вести прицельный огонь. Выстрелы со стороны немецкого десанта становились все реже, видимо, по причине понесенных потерь.
– Держать все огневые точки под обстрелом! – распорядился Петраков и отполз от края оврага, убедившись, что ситуация становится контролируемой.
У хранилища он увидел, что в кабину фургона садится начальник военизированной охраны Козлов, собираясь покинуть место боя.
– Куда? Вылезти из машины! – закричал Петраков, бросившись наперерез отъезжающему грузовику.
В ответ из кабины грянул выстрел. Петракову обожгло грудь, земля закружилась под ногами, призывая, словно магнит, обнять ее всем телом.
– Ну вот, одним комиссаром стало меньше, – удовлетворенно сплюнул из кабины Нецецкий. – Давай, Федуля, гони.
Грузовик, груженный продуктами, вырулил на дорогу. Проехав сто метров, Федуля притормозил. Впереди стояли две машины, одна из которых догорала. На обочине лежали и сидели раненые бойцы. Навстречу другому вышли несколько солдат.
– Прорвемся? – больше приказал, чем спросил, Дед.
Федуля газанул и направил автомобиль на военных.
– Стой! – крикнул Хоменко, предупреждающе подняв револьвер.
– Огонь! – скомандовал старшина, видя, что грузовик мчится прямо на него.
