– Во-первых, в бою около овощехранилища в Волковой деревне фигурировали какие-то вооруженные гражданские люди, которые, как предполагает следствие, причастны к хищению продовольствия, – начал пояснять Семен Иванович.
– Ведется следствие? – уточнил Сосков.
– Да. И предварительные результаты, которые доложили в горком, малоутешительные, – продолжил информировать своего бывшего коллегу Брюжалов. – Трупы гражданских в количестве восьми, обнаруженные на месте боя, отчасти опознаны, и практически все личности имеют уголовное прошлое, что наводит следствие на мысль о наличии в городе банды, занимающейся кражей продовольствия. Оставшиеся в живых бандиты попытались прорваться на грузовике, нагруженном товарами со склада, и открыли стрельбу. Тяжело ранен командир антидиверсионного подразделения.
– Их удалось задержать? – с замиранием сердца задал вопрос Сосков.
– К сожалению… или к счастью, нет. – Работник горисполкома сделал ударение на этой фразе, явно намекая начальнику Бадаевских складов на его причастность к делу.
– Ну и что такого произошло? – успокоился Афанасий Игнатьевич. – Ну, обнаружен воровской склад с продовольствием. Ну, есть трупы преступников… Трупы не могут свидетельствовать.
– Это-то да. – Стало видно, что Брюжалов не все сказал. – Самое неприятное другое. Исследовав оставшееся на складе продовольствие, НКВД моментально пришло к выводу, что данные товары похищены со сгоревших Бадаевских складов.
– И что же теперь? – Сосков почувствовал, что у него похолодело внутри.
– Теперь следствие будет выяснять причастных к данному хищению лиц. – На лицо Брюжалова набежала тень официальности. – Наше руководство меня попросило встретиться с тобой и предупредить тебя, чтобы ты даже в крайнем случае не пытался сказать ничего лишнего. В противном случае тебе не только помочь не смогут, но и, наоборот, сотрут в порошок.
– Что, я не знаю? – обиделся Сосков. – Я сам за себя отвечу.
– Во-во, об этом, собственно, я и хотел с тобой переговорить, – дал Брюжалов понять, что разговор закончен.
Выйдя из здания горисполкома в растерянных чувствах, Афанасий Игнатьевич отправился домой, чтобы в спокойной обстановке обдумать возникшую ситуацию. И вдруг его окликнул женский голос:
– Афанасий Игнатьевич, сколько лет, сколько зим!
Перед Сосковым стояла подруга Нецецкого Зинаида.
– Здравствуй, Зинуля, – как можно веселей поприветствовал ее Кубышка, стараясь скрыть внутреннее напряжение.
– А я к вам с весточкой от дедушки, – дала та понять, что пришла по поручению Деда.
– Как дедушка поживает? Здоров ли он? – включился в игру Кубышка.
– Да, слава Богу, оправился, а то немного нездоровилось. – Зинаида оглянулась на прохожих. – Просит вас к нему в гости, соскучился очень.
– Зайду, как только посвободней буду, – попытался потянуть время Сосков.
– Да уж лучше прямо сейчас зашли бы. А то нынче как – сегодня живы, а завтра, глянь, уже нет, – настаивала посланная Дедом женщина.
– Ну что же, поехали, – согласился Кубышка, подумав, что и Нецецкий должен знать о ситуации с расследованием кражи продуктов.
В Каменке Кубышке бросилось в глаза отсутствие у Деда какой-либо охраны возле дома. В сенях их с Зинаидой встретил только его верный подручный Федуля.
– Проходи, гость дорогой! – приветливо улыбнулся Соскову Дед.
На столе возле самовара лежало только несколько ванилиновых сухарей. «Значит, дела у него совсем плохи», – подумалось Афанасию Игнатьевичу.
Сосков расспросил о происшествии у овощехранилища, опасаясь, что Дед предъявит претензию по поводу вывезенного продовольствия, но обошлось. Видимо, у того не было времени для проверки всех складских боксов. Не скрыв своего удивления по поводу обнаружения Нецецким Цыгана с компанией и их подкопа под склад, Кубышка поведал о своей беседе с ответственным работником горисполкома.
– Меня это не очень беспокоит, все одно склад потерян, – махнул рукой Дед. – Меня беспокоит дальнейшая наша жизнь. Может, какое дельце скумекаем?
– А мне не так спокойно, – рассердился Сосков. – Под меня сейчас рыть будут!
– Выкрутишься, – усмехнулся Дед, – тебе не впервой. Да и начальство прикроет.
– Не прикроет, – обреченно произнес Афанасий Игнатьевич.
– Ну, тогда вышку схлопочешь, как пить дать, – продолжал ухмыляться Нецецкий. От страха Соскова ему становилось намного лучше.
– Если НКВД докопалось, что продукты с Бадаевских складов, то сможет установить, и кто их возил, а значит, выйдет на Цыгана и двух шоферов у меня.
– И что? – хмыкнул Дед. – Тебе же лучше, на них и свалишь все.
– Так они ведь всех нас вложат, – не согласился Кубышка. – Я же просил их убрать!
– Он дело толкует, – подал голос Федуля, желавший отомстить за неудачу.
– Сам знаю, что нужно крысят валить, да только маза им прет, – вздохнул Нецецкий, понимая, что трое бывших членов его банды продолжают оставаться смертельно опасными. – Знать бы адресок, где отлеживаются, до утра бы не дожили.
– Ты говорил, они подкоп вырыли? – оживился Кубышка.
– Да.
– Значит, берлога их поблизости. С лопатами и кирками не поездишь каждый день из города, патруль словит, – привел аргумент старый мошенник.
