― Я не понимаю, о чем ты говоришь. Это был несчастный случай. ― Я отказываюсь встречаться с ним взглядом, предпочитая вместо этого смотреть в окно. ― Тебе не нужно было приезжать. Если бы хотела, чтобы ты был здесь, я бы тебе позвонила. ― Я знаю, что веду себя как стерва, но мне нужно, чтобы он ушел. Я не могу допустить, чтобы он оставался здесь. Я не хочу, чтобы он видел меня такой.
― Мне все равно, хочешь ты, чтобы я был здесь или нет. Я не уеду без тебя.
Я все еще не смотрю на него. Может, если я буду игнорировать его, он оставит меня. А что, если Эндрю все-таки зайдет? Что, если он увидит Люка? Если это случится, то для меня все станет только хуже. Люк этого не понимает. Никто не понимает. Мое сердце начинает биться быстрее, и аппарат начинает так же истерично пищать.
― Танна, что происходит? ― спрашивает Люк.
― Тебе нельзя здесь находиться. ― На этот раз я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. ― Я не могу… Ты должен уйти.
― Кто сделал это с тобой, Монтана? Ты хочешь, чтобы я ушел? Хорошо, я уйду. Но сначала мне нужно узнать имя.
Дверь открывается, и входит миссис Джеймсон.
― Монтана, как ты себя чувствуешь?
― Мне не нужны посетители. ― Я умоляюще смотрю на нее. Кто-то должен меня послушать. Должен услышать то, что я пытаюсь им сказать.
― О, ну, эм… ― Она переводит взгляд с меня на своего сына.
― Все в порядке, мам. Я разберусь с этим, ― говорит ей Люк, поднимаясь с маленького больничного стула. ― Я собираюсь поговорить с одним из врачей о твоей выписке. Потом я увезу тебя в Ванкувер.
― Почему? ― спрашиваю я, вместо того, чтобы настаивать на том, что я не поеду с ним.
Я не могу поехать в Ванкувер. Я действительно не могу.
― Потому что Шон надрал бы мне задницу, если бы узнал, что я позволил этому случиться с тобой, ― говорит Люк, лишая меня дыхания. Он здесь из-за преданности моему брату. Это не имеет никакого отношения ко мне.
― Шон мертв, Люк. Он не вернется, и если бы ему было не все равно, что со мной будет, он бы не умер, ― выдавливаю я из себя. Я злюсь. На всех. Включая моего мертвого брата.
― Шон, блядь, любил тебя больше всего на свете, Монтана. Никогда не смей думать или говорить иначе. Особенно сегодня. ― Люк разворачивается и выбегает из палаты.
― Мне очень жаль, ― шепчет миссис Джеймсон, глядя, как захлопывается дверь. ― У него добрые намерения. Он просто… Сегодня у него тяжелый день.
― Я знаю, ― говорю, оставляя свои мысли при себе.
Сегодня годовщина смерти моего брата. День, когда он оставил меня. Иногда я думаю, что, возможно, эгоизм просто в нашей крови.
― Позволь ему помочь тебе, Монтана.
― Я… это был несчастный случай. Мне не нужна помощь, ― настаиваю я. Потому что если я скажу это достаточно много раз, это может показаться правдой.
― Хорошо. Но может… поезжай с ним, по крайней мере, пока не выздоровеешь. ― Она улыбается и по-матерински похлопывает меня по ноге.
Я могу сделать это. Никто не узнает. Потом я уеду. Все вернется на круги своя. Эндрю не будет искать меня несколько недель. Он никогда этого не делает. После того как у нас происходит… инцидент, он исчезает, а потом появляется снова, как будто ничего не случилось.
Я могу провести несколько недель в Ванкувере. Пусть Люк избавится от навязчивой идеи помочь мне ради моего брата, а потом я вернусь домой. Никто не узнает. Особенно Эндрю.
Люк входит в дверь с пластиковым пакетом в руках.
― Я купил тебе одежду в больничном магазине. Ничего особенного, но это гораздо лучше, чем выходить отсюда в халате.
Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Я не знаю, что сказать.
― Спасибо.
― Я поговорил с доктором. Ты поедешь со мной, Танна. Я найду кого-то, кто сможет навещать тебя и осматривать. Но местный доктор говорит, что с тобой все будет хорошо. ― Люк делает паузу, опустив пакет на край кровати. ― Хочешь, я помогу тебе одеться?
Если бы мое лицо не было таким черно-синим, и мне не нужно его видеть, чтобы знать, что это именно так, я бы ужаснулась тому, как покраснели мои щеки.
― Эм… нет.
― Я подожду снаружи, ― говорит Люк, оглянувшись на меня через плечо. ― Позови, если я тебе понадоблюсь.
Миссис Джеймсон улыбается своему сыну, а затем снова поворачивается ко мне.
― Я помогу тебе, милая.
Это занимает некоторое время, но, в конце концов, мне удается встать на ноги. С небольшой помощью я одеваюсь в спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Должно быть, я схожу с ума, отправляясь к Люку. Но это должно быть лучшим вариантом, чем торчать в больнице. И, честно говоря, сейчас у меня нет сил с ним спорить.
Люк оказывается в палате рядом со мной через несколько секунд после того, как миссис Джеймсон зовет его. Он обхватывает меня за талию, и я вздрагиваю. Я делаю это неосознанно. Скорее по привычке.
― Черт, я сделал тебе больно? ― спрашивает он. ― Она вообще может ходить, ма?
― Тебе нужно кресло-каталка, Монтана? ― спрашивает миссис Джеймсон.
― Нет, я могу идти сама, ― говорю я, а потом смотрю на Люка. ― Я просто… Ты можешь взять меня за руку?
