Блокшот полностью

― Мне… мне нужно домой. Монтана в больнице. Мама думает, что кто-то… ― Меня тошнит. У меня сводит живот при мысли о том, что кто-то мог причинить ей боль.

― Я поведу. Пойдем. ― Грей выхватывает ключи у меня из рук, а я слишком оцепенел, чтобы что-то делать, кроме как смотреть на него.

― Это три часа езды, Грей. Я справлюсь.

― Мне плевать, справишься ли ты. Поехали, ― ворчит он в мою сторону, прежде чем выйти. Я натягиваю кроссовки и иду за ним. Он на секунду останавливается, чтобы поговорить с Кэтрин и Грейси. Я не слышу и даже не пытаюсь прислушаться к их разговору. В голове крутятся возможные варианты того, что могло случиться с Монтаной…

― В последний раз, я когда я ездил домой, в ту больницу, это было из-за смерти Шона. Я не могу сделать это снова… ― Шепчу я, как только мы выезжаем на дорогу, и мой взгляд устремляется к мелькающим мимо нас дорожным знакам.

― Твоя мама говорила, насколько все плохо на самом деле? Какие травмы? ― спрашивает Грей.

― Нет. ― Я качаю головой. ― Только то, что она в порядке.

― Значит, с ней все в порядке. Твоя мама не стала бы тебе врать.

Он не знает Монтану так, как я. Она не в порядке. А я был гребаным мудаком и не интересовался ее жизнью. Я думал, что держать дистанцию ― это лучшее, что я могу сделать, что позволяю ей двигаться дальше, и она сможет построить жизнь, в которой не будет меня. Я думал, она счастлива.

― Я убью его к чертовой матери. С кем бы, блядь, она ни встречалась, кто бы ни использовал ее как грушу для битья… Я найду его и вырву его гребаное сердце из груди.

― Я помогу. ― Никаких вопросов, никаких колебаний. Просто… я помогу. Грей знает все о Монтане. Что она для меня значит.

Вскоре после того, как я присоединился к «Рыцарям», мы пошли выпить, и он спросил про имя, вытатуированное у меня на груди. Три порции виски, и я рассказал ему все. Все о Шоне, о том, что он сделал, а потом о девушке, в которую я влюблен. Девушке, с которой я не мог быть. О девушке, о которой мне все еще не стоит думать.

― А что, если ей не нужна моя помощь? ― спрашиваю я после очередной минуты напряженного молчания. ― Я имею в виду, что приеду туда, а она скажет, чтобы я отвалил?

Я бы не стал ее винить.

― С каких это пор тебя волнует, хотят люди твоей помощи или нет? ― говорит Грей. ― Лучше всего вообще не спрашивать. Просто делай то, что нужно, чтобы вытащить ее из той ситуации, в которой она оказалась.

― Ты прав. ― Я киваю головой.

Сегодня Монтана уедет со мной. Даже если она будет кричать и брыкаться. Я не приму отказа. Я позволил ей жить своей жизнью. Я оставил ее, и теперь она лежит, свернувшись калачиком, на больничной койке, потому что какой-то мудак решил, что будет забавно избить ее.

К черту это. Я больше никогда не позволю никому даже пальцем ее тронуть.

Глава третья

Дверь с грохотом распахивается, и я резко просыпаюсь. Черт, он здесь. Он действительно пришел. Я не могу позволить ему увидеть меня такой. Ему это не понравится. Я открываю глаза и обвожу взглядом комнату, мой затуманенный после сна взгляд останавливается на мужской фигуре.

― Прости меня. Мне так жаль. Я… я оденусь. Я приведу себя в порядок, ― шепчу я, пытаясь заставить свое тело подняться.

Все болит. Я не потрудилась спросить, что у меня за травмы, когда медсестры и врачи пришли меня осмотреть. Да мне и не нужно знать. Мне просто нужно преодолеть боль и встать. Эндрю не любит, когда я плохо выгляжу.

Женщина всегда должна выглядеть наилучшим образом, Монтана. Ты женщина или обычная шлюха? Потому что, если ты будешь выглядеть как шлюха, у меня не останется другого выбора, кроме как обращаться с тобой, как со шлюхой.

Воспоминания о его предупреждении проносятся в моей голове, пока я пытаюсь встать.

― Танна, не двигайся.

Я замираю. Должно быть, на этот раз он здорово потрепал мою голову. Потому что этот голос… это прозвище… Только два человека когда-либо называли меня так. Мой брат и…

Не-а, ни за что. Люка здесь нет. Он не может быть здесь. Это иллюзия.

― Танна, с тобой все в порядке. Теперь все будет хорошо. ― Он касается моей руки, и я снова замираю. Опять этот голос, искра электричества, которая пробегает по моей руке, когда его кожа соприкасается с моей. Это он.

― Люк? ― тихо спрашиваю я, поднимая на него глаза. ― Я сплю?

― Я часто тебе снюсь, Танна? ― Он усмехается, и я снова пытаюсь пошевелиться. ― Черт, тебе действительно нужно прекратить попытки встать с этой кровати, иначе ты навредишь себе, ― говорит он, его тон теперь немного тверже.

Я останавливаюсь, изо всех сил вжимаясь в матрас.

― Прости… Я… Почему ты здесь, Люк?

― Лучше давай обсудим, почему ты не позвонила мне в первый раз, когда с тобой это случилось, Танна? ― Он кажется взбешенным, и я пытаюсь высвободить свою руку из его, но, кажется, он только крепче сжимает ее.