Блондинка полностью

Заслуживаешь ли ты жить? Ты? Больная корова. Шлюха. У В. она совета не спрашивала. Не хотелось показывать любовнику свою слабость. Но постоянно задумывалась: может, все дело в Нелл? Нелл и Глэдис. Ибо Глэдис и была Нелл. Норма Джин позаимствовала у Глэдис движения рук, не догадываясь, что тем самым Глэдис взяла над ней верх, вселилась в нее, как вселяется демон в человеческое тело. (Возможно, вы верите в эти предрассудки, но Норма Джин не верила.) Тем утром, приехав в Норуолк, она попала в заразную атмосферу. Говорят, что воздух в больницах кишит (невидимыми) бактериями. Наверное, психиатрические лечебницы – не исключение. Только там бактерии хуже. Смертоноснее.

Норма Джин читала «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда. Страницы книги были покрыты пятнами и слоились там, где на них попала перекись (Норма Джин читала ее в парикмахерской). О том, что все определяется еще в раннем детстве. А как же быть тогда с настоящими микробами? Бактериями, вирусами, раком? Сердечными приступами? Ведь они реальны.

Может, поселившись в Лейквуде, Глэдис простит ее?

Вечеринка в Бель-Эйр. Открытая веранда, внизу пронзительно кричат павлины. Так темно (лишь мерцают свечи), что лиц почти не видно, разве что вблизи. Вот лицо Роберта Митчема, оно похоже на резиновую маску. Сонные глаза с тяжелыми веками, лукавая улыбка с опущенными уголками рта. Тягучий голос, будто оба вы находитесь в постели и камера показывает вас шикарным крупным планом. И еще он высок, не какой-нибудь там карлик. Норма Джин замирает, как в трансе, лицом к лицу со звездой киноэкрана. Он жарко дышит ей в ухо парами спиртного, и Норма Джин даже рада, что В. на минуту отошел в сторону.

Сам Роберт Митчем! Рассматривает не кого-то, а ее! В Голливуде у Митчема чудовищная репутация, за такие проделки другого актера отправили бы в бессрочный отпуск. Никто не знал, как ему удалось избежать внимания со стороны КРАД. На фоне маниакальных павлиньих криков состоялся разговор, который Норма Джин не раз будет «проигрывать» в уме, точно пластинку.

Митчем. О, кого я вижу, Норма Джин! Ну, будет тебе стесняться, милая. Мы познакомились еще до того, как ты стала «Мэрилин».

Норма Джин. Что?

Митчем. Задолго до «Мэрилин». Еще в Вэлли.

Норма Джин. Вы Роберт М-Митчем?

Митчем. Можешь называть меня просто Боб, дорогая.

Норма Джин. Так вы говорите, что знаете меня?

Митчем. Я говорю, что знал «Норму Джин Глейзер» задолго до того, как она превратилась в «Мэрилин». Где-то в сорок четвертом – сорок пятом. Дело в том, что я работал на заводе «Локхид». В сборочном цехе, с Баки.

Норма Джин. Б-Баки? Вы знали Баки?!

Митчем. Да нет, я не знал Баки. Просто работал вместе с ним. Баки мне не нравился.

Норма Джин. Не нравился? Почему?

Митчем. Потому что этот подонок и сукин сын приносил и показывал парням снимки своей хорошенькой жены, совсем еще девочки. Хвастался ими, пока я не задал ему хорошую трепку.

Норма Джин. Не понимаю. Что?

Митчем. Это было чертовски давно. Я так понимаю, в твоей жизни его больше нет?

Норма Джин. Снимки? Какие снимки?

Митчем. Иди ва-банк, «Мэрилин». Бери пример с Боба Митчема. Студия тебя имеет, так поимей ее еще круче! И удачи тебе.

Норма Джин. Погодите! Мистер Митчем… Боб…

Теперь на нее смотрел В. Он незаметно вернулся. В. в рубашке с раскрытым воротом, в застегнутом на единственную пуговицу светлом льняном повседневном пиджаке. В. – стопроцентный американец, парень с веснушчатой физиономией, переживший во время войны издевательства нацистов. Это он вырвал из рук немца штык и заколол врага его же оружием, и стопроцентная американская публика приветствовала этот поступок, словно тачдаун на школьном стадионе.

В. ухватил Норму Джин за обнаженное плечо и спросил, о чем говорил с ней Роберт Митчем и почему она была так заинтригована, что чуть не бросилась в объятия этого негодяя. Норма Джин объяснила, что когда-то Митчем дружил с ее бывшим мужем.

– Очень давно. Оба тогда были еще мальчишками, жили в Вэлли.

Прием давал мультимиллионер, нефтяной магнат из Техаса с пиратской повязкой на глазу. Он хотел инвестировать деньги в киноиндустрию. В саду бродили диковинные птицы, имелся зверинец, а в нем – свечи на высоких столбах. В небе, над верхушками пальм, висела искусственная полупрозрачная луна, подсвеченная изнутри, чтобы гостям казалось, что в небе сразу две луны! Близнецы (они приехали без приглашения на взятом напрокат «роллсе») наблюдали за Нормой Джин с расстояния. Они видели Митчема, но не слышали, что он говорил. Они видели В., но тоже ничего не слышали.