Блондинка полностью

Канун Вербного воскресенья, за неделю до Пасхи. Удивительно теплый вечер, легкий бриз насыщен благоуханием цветов. Имение нефтяного мультимиллионера с замком в нормандском стиле находится на холмах, в престижном Бель-Эйр. Норма Джин думает: Зачем я здесь, среди совершенно чужих мне людей? А еще она думает: Настанет день, и я буду жить в таком же особняке, клянусь! Она беспокоится, чувствует, что за ней наблюдают. «Мэрилин Монро» притягивает взгляды, как свет притягивает мотыльков. На ней красное, цвета губной помады, платье с глубоким декольте, выставляющее напоказ значительную часть груди, тесно облегающее бедра и тонкую талию. Просто кукла, а не женщина, даже странно, что она двигается. Ведет себя оживленно, улыбается и – это так очевидно! – счастлива находиться в столь блестящей компании. И еще эти красиво уложенные, словно сладкая вата, платиновые волосы. И прозрачные синие глаза!

Снайперу кажется, что именно эту женщину он где-то видел раньше. Разве не эта аппетитная блондинка подписала петицию в защиту комми и сочувствующих? Защищала предателей, Чарли Чаплина и Поля Робсона (который мало того что предатель, еще и ниггер. Ниггер, возомнивший о себе бог знает что!). Имя этой девицы есть в досье, сколько бы там ни было у нее имен и псевдонимов, государство за ней следит. Государство о ней знает. Снайпер задерживает взгляд на «Мэрилин Монро», держит ее в прицеле винтовки.

Зло может принимать любую форму. Абсолютно любую. Может притвориться даже ребенком. Зло в двадцатом веке обрело настоящую силу. И его следует находить и искоренять как источник смертельной заразы.

Рядом с восходящей старлеткой «Мэрилин Монро» стоит не кто иной, как актер – ветеран войны, кинозвезда, герой и ура-патриот из фильмов «Молодые асы» и «Победа над Токио». Эти фильмы Снайпер с восторгом смотрел еще в юности. У этих двоих что, роман?

Если б я была настоящей шлюхой, как Роза, я бы хотела всех этих мужчин. Разве нет?

Прием был отчасти посвящен героям Голливуда.

Норма Джин этого не знала. Не знала она и того, что встретит здесь мистера Зет, мистера Д., мистера С. и других господ со Студии. Которые улыбались ей, щеря свои гиеньи зубы.

Герои Голливуда! Патриоты, которые сумели спасти Студию от гнева Америки и финансового краха.

Там были «дружески настроенные» свидетели, представшие перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности в Вашингтоне и с пеной у рта отрицавшие наличие коммунистов и сочувствующих у себя в профсоюзах. Ибо Голливуд к тому времени разделился на профсоюзы, и виной тому были все те же комми. Там был красавец и исполнитель главных ролей Роберт Тейлор. Там был маленький, шустрый, щегольски одетый Адольф Менжу. Там был сладкоречивый и всегда улыбающийся Рональд Рейган. И Хамфри Богарт с простым и симпатичным лицом, который сперва отказался сотрудничать со следствием, но быстро взялся за ум.

Вы спросите почему? Да потому, что Богги всегда четко знал, что для него хорошо, а что плохо. Как, впрочем, и все мы. Донести на друга – вот проверка истинного патриота. На врага любой может донести.

Норма Джин вздрогнула. И шепнула В.:

– Может, пойдем? Я тут кое-кого боюсь.

– Боишься? Но почему? Прошлое дышит в затылок?

Норма Джин рассмеялась, прильнула к В. Ох уж эти мужчины, такие шутники!

– Я же г-говорила тебе, дорогой. У меня нет прошлого. «Мэрилин» родилась только вчера.

Господи, как же они верещат! Прямо как младенцы, которых закалывают штыком.

Роскошные птицы в радужном сине-зеленом оперении расхаживали по саду и смешно подергивали маленькими головками, точно общались с помощью азбуки Морзе. Гости заигрывали с ними, кудахтали и ворковали. Хлопали в ладоши, чтобы напугать. Норме Джин показалось странным, что развернутые павлиньи хвосты не были подняты, но бесславно волочились за птицами. «Будто они для них обуза, тяжкая ноша, верно? Такие красивые хвосты. Но, должно быть, ужасно тяжелые». Весь вечер Норма Джин ловила себя на том, что говорит простыми и банальными словами – наверное, за неимением сценария. А когда в голову приходили такие слова, как прощание, экстаз, алтарь, она не могла их произнести. Ибо что они могли означать в контексте имения техасского нефтяного магната? Норма Джин понятия не имела. А В. не расслышал бы ее за царящим повсюду шумом и гамом.