Блондинка-Актриса не стала ждать, когда ее выведут на балкон. Быстро шагнула вперед. Муж последовал за ней. С восьмого этажа было видно, как внизу кучка фотографов и телерепортеров занимает наиболее выгодные позиции перед гостиницей «Империал», чтобы увековечить это событие. Прожекторы метались в ночи, точно обезумевшие луны. Шеф токийской полиции обратился к толпе через мегафон. Люди тут же перестали шуметь, обратились в слух. Затем вперед вышла Блондинка-Актриса в сопровождении мужа. Застенчиво взмахнула рукой. Толпа внизу загудела и снова начала заклинать, на сей раз нараспев, чувственно:
– Мон-чан! Мон-чан!
Блондинку-Актрису пронзило ощущение счастья, пусть с горьковатым привкусом, но счастья. Она улыбнулась, оперлась обеими руками о перила балкона и опустила глаза на толпу.
– Я… «мон-чан». Я люблю вас. – Ветер унес ее слова, но толпа продолжала слушать в полном молчании. – Я – «мон-чан». Простите нас за Нагасаки! За Хиросиму! Я люблю вас. – Говорила она не в мегафон, и ее хриплый шепот не был услышан. В нескольких ярдах над крышей гостиницы, оглушительно рокоча, завис вертолет. Блондинка-Актриса плавно поднесла обе руки к волосам, сорвала с головы роскошный платиновый парик (настоящие ее волосы были гладко зачесаны назад и подхвачены заколками). Тряхнула головой и швырнула парик в толпу. – «Мон-чан» любит тебя! И тебя! И тебя тоже!
Далеко внизу – восторженные японцы. Они потрясенно наблюдают за облачком светлых волос. Несколько секунд парик плывет, подхваченный ветром – а ветер был холодный, северный, – словно дразнит толпу. Затем начинает падать, кружась по спирали, скользит вбок, точно ястреб, исчезает в водовороте жадных рук.
В ту ночь, когда они наконец оказались одни, Блондинка-Актриса отстранилась от Бывшего Спортсмена, когда тот хотел обнять ее. И с горечью спросила:
– Чье лицо? Ты так и не объяснил.
В токийском ее дневнике появилась короткая запись:
Он не хотел, чтобы она ехала с ним в Токио. Считал, что в данный момент это «неудачная мысль».
Она спросила, что он имеет в виду под «данным моментом». И чем «данный момент» отличается от прочих моментов жизни.
Он не ответил. Мрачное лицо его напоминало сжатый кулак с разбитыми костяшками пальцев.
Позже Блондинка-Актриса с мольбой вопрошала:
– Но ведь все это вышло совершенно случайно, так? Разве я виновата?
В Токио, на приеме в американском посольстве, она познакомилась с полковником армии США. До чего обходителен и учтив! Сколько у него медалей! Полковника влекло к Блондинке-Актрисе, как и остальных мужчин в зале. Чуть погодя он спросил, не желает ли она развлечь американских солдат на корейской базе.
Старинная американская традиция: «поднимать моральный дух» бойцов. Старинная американская традиция: бесплатные выступления звезд Голливуда перед огромной аудиторией джи-ай, а потом – фотографии в журнале «Лайф».
Разве могла Блондинка-Актриса ответить отказом? Она с волнением вспомнила новостные хроники сороковых: роскошная Рита Хейворт, Бетти Грейбл, Марлен Дитрих, Боб Хоуп, Бинг Кросби и Дороти Ламур. Все они
Блондинка-Актриса ответила еле слышным голосом маленькой девочки:
Вот только она не совсем понимала, почему в Корее стоят американские войска. Разве не было в прошлом году подписано соглашение о прекращении огня? (Да и что это такое – «соглашение о прекращении огня»?) Блондинка-Актриса сказала полковнику, что не одобряет империалистической военной интервенции США в чужие страны, однако понимает, как одиноко американским джи-ай на чужой стороне, вдали от дома и любимых девушек.
К счастью, она захватила из Америки пурпурное с блестками платье с глубоким вырезом, в котором так нравилась Бывшему Спортсмену. И серебристые сандалии на шпильках и с кожаным ремешком.
