А она так надеется!
Милая, по-моему, нам не нужно разговаривать в таком тоне. Когда мы так далеко друг от друга. Если бы я был там, с тобой…
Ты сам смеешься над Шери. Над ней смеются люди вроде тебя. За то, что у нее есть надежды, но нет таланта. Она неудачница.
…то смог бы все объяснить. Я так тебя люблю, мне просто невыносимо, когда мы друг друга не понимаем.
Все дело в том, что я люблю Шери, мне хочется защитить ее. От женщины, подобной «Мэрилин», с которой ее сравнивают. Вот почему над ней смеются.
Но, послушай, дорогая, «Мэрилин» – твое профессиональное имя, твой псевдоним, а вовсе не личность. Ты так говоришь, словно…
Знаешь, ночью, когда не спится, мне все становится ясно. Я понимаю, когда совершила первую ошибку.
Какую ошибку? Когда?
Луна здесь такая яркая, глаза режет. И очень холодно. Даже если опускаю жалюзи и зажмуриваюсь, все равно знаю, что я в чужих местах. Даже ночью.
Ты хочешь, чтобы я поскорее приехал, да, милая? Я приеду.
Помнишь, я говорила тебе, что на днях мы были в Седоне? Это к северу от Финикса. Такое чувство, что там берет начало весь мир. Эти красные горы. Так пустынно и тихо. А может, там не начало, а конец света. Мы были как путешественники во времени, слишком далеко забрались и не знали, как вернуться.
Ты же сказала, что там очень красиво…
Когда настанет конец света, будет очень красиво. Говорят, солнце станет красным-красным и заполнит собой почти все небо.
А та ошибка, о которой ты говорила…
Не важно, Папочка. Ведь тогда я не была с тобой знакома.
В любой карьере бывают ошибки, дорогая. Но они не считаются. Считаются только правильные поступки. Поверь, милая, ты совершила очень, очень много правильных поступков.
Правда, Папочка?
Ну конечно! Ты знаменита, а это уже немало.
Но как это понимать, Папочка? Это значит, что я хорошая актриса?
Думаю, да. Ты хорошая актриса.
Но сейчас я стала играть лучше. Я имею в виду после Нью-Йорка.
Да, это так.
Значит, я могу собой гордиться?
Думаю, ты имеешь полное право гордиться собой.
А ты собой гордишься, Папочка? Своими пьесами?
Да. Иногда. Во всяком случае, стараюсь.
Я тоже очень стараюсь, Папочка! Нет, правда!
Знаю, милая, знаю. И это хорошо, это правильно.
Но дело в том, что остальные с меня глаз не сводят, только и ждут, чтобы я оступилась. Раньше, когда я была никем, такого не было. А теперь я «Мэрилин», вот они и ждут. Как тогда, в Нью-Йорке…
Дорогая, в Нью-Йорке все было замечательно. Ты впервые выступала на сцене перед публикой, все были под впечатлением. И ты прекрасно это знаешь.
