- Из издательства? – ахнула женщина, - так вы будете меня
печатать?
От неожиданности я попятилась.
- Вы из издательства « Аура »? – у Алевтины Михайловны глаза горели, как прожекторы. Интересно, что это за издательство такое, « Аура »?
- Она из « График Интертеймент », - доложила Диана, горящими глазами глядя на меня.
- Откуда? – чувствуется, бедной женщине даже нехорошо стало.
- Спокойно, - решительно воскликнула я, - в данный момент я представляю интересы совсем другой организации, - и с этими словами я вынула удостоверение.
- Вы из-за Эллы? – ахнула Алевтина Михайловна.
- Верно, - удивилась я.
- Пойдёмте, - она открыла дверь, и впустила меня внутрь, - проходите, присаживайтесь, - она провела меня на кухню, - хотите чаю?
- Спасибо, но нет. Давайте перейдём к делу.
- Я, правда, не очень поняла, представителем какой организации вы являетесь, - пробормотала Алевтина Михайловна, - Дианочка что-то там про издательство сказала.
- Я – главный редактор, - вздохнула я, вдруг отчётливо понимая, что жить не могу без своей профессии. Писательство стало частью меня, и Генриху я его поступка не прощу.
Поганец! Ненавижу! Открою собственное издательство!
Медиахолдинг с похожим названием, и переманю его читателей. Скот!
- И работаете на ФСБ? – недоверчиво проговорила Алевтина Михайловна.
- Я помогаю ФСБ, - смущённо улыбнулась я, - внештатным агентом. Расскажите, что вы знаете об Элле.
- Её убили, - вздохнула Алевтина Михайловна.
Алевтина Михайловна до сих пор вспоминает несчастную Эллу. Милая, весёлая девушка, яркая, и вдруг такое несчастье.
Но за несколько дней до случившегося Алевтина Михайловна, развешивая на балконе бельё, услышала вдруг плач сверху.
Подняла глаза, и увидела Эллу. Девушка курила, опираясь на перила, и плакала.
- Эллочка, что случилось? – спросила Алевтина Михайловна, задрав голову.
- Всё в порядке, - ответила Элла.
- Не в порядке, - возразила Алевтина Михайловна, - я же вижу.
Я сейчас поднимусь, - сказала она, заперла квартиру, поднялась на второй этаж, и нажала на кнопку звонка.
Открыв дверь, Элла тут же кинулась соседке на шею, и заплакала.
- Да что случилось? – испугалась Алевтина Михайловна.
- Они живы! – прорыдала Элла, - понимаете? Они живы! Они не умерли!
- Кто не умер? – удивилась соседка.
- Дети! – взвыла девушка.
- Какие дети? Эллочка, солнышко, о чём это ты?
- Дети, которых я родила, - прошептала Элла, отстранившись от соседки, - мои двойняшки, мои мальчик и девочка, они не умерли.
- Подожди, - оторопела Алевтина Михайловна, - как – не умерли? Но ведь сказали же...
- Я сама ничего не понимаю, - прошептала Элла, прислонившись к косяку, и слёзы тихо капали у неё из глаз, - кому это могло понадобиться? Зачем? Яша меня бросил за несколько дней до свадьбы, теперь это. Но я выясню, кто это сделал, и зачем. Боже мой! Я думала, что дети будут для меня отрадой, напоминанием о Яше, о моей безумной любви. А Яша! Я так его любила, и люблю до сих пор. А он так подло со мной поступил! Бросил, ничего не объяснив. Даже разговаривать не захотел. Что мне делать? Я хочу быть с ним.
- Даже и не знаю, что тебе посоветовать, - пробормотала
Алевтина Михайловна, - хотя, нет, знаю. Для начала разыщи
детей, и пусть Яков об этом узнает.
- Точно, - азартно воскликнула Элла, - пусть знает, что я ему первенца родила, мальчика, сына. И потребую объяснений!
- Умница! – кивнула Алевтина Михайловна, - только вот в голове никак не укладывается! Как ты узнала-то об этом?
- Медсестра пришла, рассказала. Мы сначала на улице столкнулись, а потом я из дома не выходила, а она пришла. И рассказала, что Савченко Арина, медсестра, которая принимала роды, кому-то отдала моих детей.
Потом они выпили чаю, поговорили о пустяках, и Алевтина Михайловна ушла. А на следующий день она столкнулась с
Эллой во дворе.
Как же изменилась Эллочка за один день!
Это была прежняя Элла, яркая, весёлая, довольная, на высоких каблуках.
- Я всё знаю, - с улыбкой подошла она к Алевтине Михайловне, - я вам всё расскажу, но попозже. Это ж надо!
Ломать судьбы людей из-за прихоти! – и, развернувшись на шпильках, пошла в подъезд.
Она не собиралась лишать себя жизни, она хотела восстановить отношения с Яковом, и в тот злополучный день Алевтина Михайловна опять развешивала бельё на верёвках.
- Я знаю всё про твои художества! – вдруг услышала она сверху голос Эллы, и соседка подняла голову вверх, - конечно, прикрываясь чином, удобно совершать преступления! Пусти! Ты ответишь за это! Помогите! – и голоса затихли.
