Угадайте с трёх раз, что за мясо лежало на сковородке? Бедного Вениамина потом так полоскало, когда он узнал, что отведал человечины. Кстати, услышав сейчас незатейливый рассказец, я подавилась телячьими мозгами, а Анфиса Сергеевна зажала рот рукой. Только Иван Николаевич сохранил спокойствие, даже не отреагировал.
Странный он сегодня, нетипичный, даже Анфиса Сергеевна на него косилась.
Мы мирно доели ужин, я хотела было поговорить со свёкром, но Макс уволок меня в спальню, а утром Иван Николаевич сбежал раньше, чем я проснулась.
Я лишь увидела в окошко, как он садится в машину, и решила отложить разговор. Макс тоже ускакал, я спокойно приняла душ, съела на завтрак овсянку, чашечку кофе с вишнёвым пирожком, и села в машину.
Решив не создавать самой себе проблемы, я надела зелёные бриджи, красный свитер, красные сапожки на шпильках, и серую шубку. Хорошенькую, коротенькую, а голову накрыла широким, зелёным шарфом. Взяла красную сумочку от кутюр, и поехала по адресу, данному мне Таней.
И очень удивилась, оказавшись около блочных многоэтажек, заперла машину, и поднялась на нужный этаж. Номера на дверях не было обозначено, и я позвонила, в какую пришлось.
Дверь долго не открывали, я нажала ещё, и ещё раз. Послышались шаги, лязгнули замки, и передо мной предстала девушка лет шестнадцати, смазливая, блондиночка с голубыми глазами, и очаровательным личиком.
- Обалдела? На часы смотрела? Все люди спят!
- День давно начался, - процедила я, - а меня сюда попросила приехать Таня Митросян. Знаешь такую?
- Таньку-то? Конечно. А ты Вика?
- Точно, - кивнула я.
- Заходи. Кофе будешь?
- Спасибо, но я уже пила, - отказалась я, и не пожалела.
Потому что она вытащила банку « Нескафе », и немытую кружку. Неизвестно, что из этого хуже, немытая чашка, или дешёвый кофеёк. У этого кофе настолько неприятный вкус, что просто жесть.
Избалованная я, люблю кофе только из Индонезии, Йемена, Гватемалы, он там изумительный. Кстати, знаете, какой самый дорогой кофе? Его цена около тысячи долларов за килограмм, но я бы ни за что не стала бы пить такой, даже если бы мне предложили его бесплатно. Почему?
Пожалуй, отвечу, только подробность не из приятных.
Дело в том, что существуют некие зверушки, не помню их
название, и они очень любят лакомиться кофейными ягодами.
Зёрна они не переваривают, конечно, а потом любители лёгких
денег ковыряются в гуано, и выбирают кофейные зёрна.
Оно, конечно, понятно, животных ведь не обманешь, они выбирают самые спелые ягоды, самые лучшие. Но сам факт, что употребляемое уже побывало у кого-то в желудке, а потом прошло через остальные особенности организма, вызывают у меня рвотный рефлекс.
Конечно, хорош ещё караколь. Это, когда в ягоде не два зерна, как обычно, одной стороной выпуклой, другой плоской, а шариком. Он тоже очень дорог.
Думаете, я гурман? Быть может.
Большинство российских граждан не любит возиться с зёрнами, это долго, на работу надо бежать, и пьют эту растворимую гадость.
- Танька устроила мне бенц, - плюхнулась на стул девица, прихлёбывая пойло, - я поспать хотела, всю ночь снимали фотки, жесть.
- Ты фотограф? – удивилась я, теребя в руках сумочку, - мы с тобой коллеги.
- Коллеги, - пробормотала девица, - снимаешь, наверное, на
« профессионалку », в павильонах, со всеми прибамбасами.
- Конечно, - кивнула я, - а ещё на раритетах, даже имею личный, антикварный фотоаппарат. В зависимости от требований генерального. Правда, в большинстве случаев я свои же требования и выполняю, потому что я главный редактор.
- Круто устроилась, - кивнула девица, - а я на случайных заработках перебиваюсь. Такие мымры, вот типа тебя, на сладких местечках умостились, а другим наладить жизнь не даёте.
Я вздёрнула брови, и открыла было рот, чтобы какую-нибудь резкость сказать, но девица меня перебила.
- Танька вот тоже, еле концы с концами сводит, не берут в глянцы. Кажись, пришла, - в самом деле, я явственно услышала щёлканье замка, и через минуту на кухне появилась Митросян.
- Привет, Викуль, - заявила она, - Мариш, иди спать, мы без тебя справимся, - он поставила на пол какие-то сумки. Марина убежала, а Танька налила себе кофе, и уселась за стол.
Она ничуть не изменилась, только волосы из светло-русого, её
родного цвета, перекрасила в белый, ужасно вульгарный
оттенок.
- Слушай, помоги, - жалобно сказала Танька, - я просто не знаю, к кому обратится.
- Проясни суть проблемы, - потребовала я.
- Суть в том, что мне предложили место в одном порнографическом журнале.
