- В каком журнале? – не поверила я своим ушам.
- Короче, нужно сфотографировать одну девушку, она из крутых, другой вариант не катит, а у неё прелестное личико, но фигура отвратительная. Вообщем, это долго объяснять, мне предложили альтернативный вариант. Найти девушку с идеальной по всем статьям фигурой, сфотографировать в голом виде, а лицо приляпать другое. Пожалуйста, только не отказывай, ты же стройняшечка, у тебя спортивная фигурка, изящная, лучшего ничего просто не придумаешь.
Я не знаю, честно, что на меня нашло, но сначала я замахала руками, Танька стала буквально умолять, и я сдалась.
Позволила отвести себя в студию, разделась, абсолютно голая, накинула на себя ведьминский плащ, надела остроконечную шляпу, и уселась на метлу.
Вы не ослышались, именно на метлу. Ну и идиотство же, красоваться в таком виде на обложках.
Вероятно, эта девица умом двинулась, раз согласилась на такое, да и я хороша, поддалась на провокацию.
Танька нащёлкала уйму фотографий, а я принимала такие позы, что в краску бросало. Потом она осталась просматривать снимки, я одевалась, распрощалась с ней, и поехала в издательство.
Идея Генриха уже начала набирать обороты, и я в этом убедилась, когда вошла в холл издательства, где сидят охранники.
- Послушайте, вы, вероятно, ошиблись, - говорил охранник некоей женщине, стоявшей около него, - здесь глянец, а не книжное издательство.
- Но я знаю точно, - упорствовала женщина, и я решила вмешаться.
- Матвей, пропусти человека, - холодно сказала я ему.
- Она про какие-то рукописи твердит, - воскликнул охранник.
- Всё правильно, Матвей, - кивнула я, - генеральный решил
расширяться, и всех с рукописями ко мне.
- Да вы же завалитесь, - протянул Матвей, - нужны ещё редакторы.
- Это уже не твои проблемы, - махнула я рукой, - редакторы будут, - и я повернулась к женщине, - Миленич Эвива Леонидовна, главный редактор. Что у вас?
- Рукопись, - как-то испуганно воскликнула женщина, - роман.
- Какой? Любовный? Детективный?
- Конечно, любовный.
- Проходите, - кивнула я, уже размышляя, кто этот роман будет читать и редактировать. Лично я терпеть не могу любовные романы, и править их не имею ни малейшего желания, - давайте ваш роман, и координаты, чтобы сообщить о решении.
Распрощавшись с женщиной, я поднялась наверх, забрала у
Лены почту, и постучалась к Генриху.
- Привет.
- Привет, - отозвался он.
- Слушай, мне тут с утра пораньше роман подкинули, и что с этим делать, ума не приложу. Я не умею править тексты.
- Но ты же только этим всё время и занимаешься, что правишь статьи. Думаешь, романы не осилишь?
- Только мозг себе перегружать, - буркнула я, бросив папку ему на стол, - людей нанимать собираешься?
- Собираюсь, - кивнула Генрих, - и только что звонил в Литературный институт. Конечно, можно было б поискать специалистов со стажем, но светлые мозги лучше. Они всё по правилам будут делать, чётко.
- Так давай, а я пошла статьи править, - и оставила папку с рукописью у него на столе.
День какой-то сумбурный вышел, я сначала ругалась на двух международных языках, английском и французском, причём последний я знаю плохо. Даже очень плохо.
Потом, устав, решила выпить чашку кофе, и уже собиралась вызвать Леночку, но она сама вышла на громкую связь.
- Эвива Леонидовна, к вам пришли, - сказала она.
- Кто пришёл? – вздохнула я.
- Говорит, что он ваш свёкр, и даже показал удостоверение
майора. У вас свёкр – майор?
- Так точно, товарищ секретарь, - усмехнулась я, - проводи его
ко мне, и принеси нам по чашке кофе, а мне эклеры.
- Хорошо, сейчас, - Леночка отключилась, и через минуту ко мне вошёл Иван Николаевич.
- Привет, можно к тебе?
- Конечно, заходите, садитесь. Что случилось?
- Случилось, - вздохнул Иван Николаевич, - я пришёл тебя о помощи просить, потому что мой сын меня слушать не хочет. Говорит, что открыть дело невозможно, всё уже решено, он сделал, что можно было сделать. Тут только ты можешь помочь.
- А Макс что скажет? – улыбнулась я, - он вас не убьёт, когда узнает, что вы меня втянули?
- Ничего он не скажет, - пояснил свёкр, - он в курсе, что я решил тебя подключить.
- Минуточку, минуточку, - малость ошалела я, - и он позволил? Не стал кричать, по обыкновению?
- Памятуя твоё последнее дело, он сам это предложил. Разумеется, втайне от генерала. Все лавры достанутся ему, он, вроде как, втихаря провёл расследование.
- Я одного не понимаю, - я вытянула под столом ноги, - зачем ему привлекать меня, если он сам может тайное расследование провести.
