- Будет, - кивнула я, - а вы будете удивлены. Я почти разгадала загадку, знаю, кто и за что убил Анастасию, почему Яков Михайлович молчит, взяв на себя чужое преступление. Я всё знаю.
- Откуда? – удивился Антон Антонович.
- Сложила, как дважды два, - улыбнулась я, - если под маской та, о ком я думаю, то и остальное верно. Быстро уберите машины от дома, разговаривать тут буду я.
- Не командуй! – побагровел Антон Антонович.
- Кто-то мне полномочия дал, - ухмыльнулась я.
- Могу и забрать, - разозлился генерал ФСБ.
- Вы же сами заинтересованы в том, чтобы поймать Юдифь, - посмотрела я на него.
- Заинтересован, - покачал головой Антон Антонович.
- Вот она! – влетел в помещение Генрих, - попалась! – а вслед за ним, спотыкаясь, Вениамин Фридрихович, его отец.
- Эвива Леонидовна! – налетел на меня последний, - вы вообще в своём уме? Кто так тормозит?
- Готовлю сестру к курсам экстремального вождения, - ехидно сказала я.
- Я тебе сейчас устрою курсы экстремального вождения, - зашипел Генрих, - у меня машина вдребезги! И смоталась с места происшествия, а нам пришлось с ГАИ отношения выяснять.
- А не пошёл бы ты? – прищурилась я.
- Чего? – попятился Генрих.
- Потрясающее выражение из уст интеллигентной барышни, - восхитился Антон Антонович.
- Выражение, согласно обстоятельствам! – заорала я, и врезала
Генриху по щеке, - мерзавец! Думаешь, тебе это сойдёт в рук?
Открою собственное издательство! Прямо под тобой! С такими же логотипами, как у тебя. Димка!
- Что? – материализовался около меня мой любимый мачо.
- Он утопит твой бизнес в два счёта! – кивнула я на Диму, - понял?
- Не понял, - Генрих не сводил с меня глаз, - что вообще
происходит? Исчезаешь, ни слова не говоря. Я пытаюсь в посёлок к тебе попасть, десантники не пускают. Гоняюсь за тобой по всей Москве, ты ускользаешь. Пытаюсь дозвониться, телефон заблокирован. В честь чего бойкот?
- Ты ещё спрашиваешь? – я стала злиться, - как ты вообще так обо мне подумать мог? Ты же знаешь меня, как облупленную. Придурок! Или прослушал диск, и теперь локти кусаешь?
- Да ты вообще о чём? – заорал Генрих.
- Заткнись! – заорала я, и, с дури, сжав кулаки, дала ему в нос. Генрих отшатнулся, кровь закапала на белоснежную рубашку...
- Чертобесие! – выругался он, вынул из кармана платок, и, зажав нос, оглядел всех присутствующих.
Его взор остановился на Максиме.
- Объяснит мне, кто-нибудь, наконец, что тут происходит?
- Каких объяснений ты хочешь? – прищурился Макс, - сначала уволил Вику, а теперь какие-то объяснения требуешь!
- Чего? – вытаращил глаза Генрих, - вы что мелите? Я никого не увольнял!
- Я тебе сейчас тресну, - зашипела я, - мерзавец! Уволил меня по телефону! Поверил гнусным инсинуациям!
- Господи! Да о чём ты? – вскричал Генрих, - не увольнял я тебя! Тем более, по телефону. Это как человека не уважать надо, чтобы по телефону уволить!
- Тем не менее, - процедила я, - ты меня уволил по телефону.
- Не увольнял я тебя, - заорал Генрих, - последний раз, когда ты мне звонила, ты почему-то не ответила. Позвонила, дышала в трубку, а потом номер сбросила.
- Да ты в этот момент мне и сказал, что увольняешь меня, - рявкнула я.
Брови Генриха поползли вверх, он глянул на своего отца. Во взгляде Вениамина Фридриховича читалось недоумение.
Потом опять на меня, и расхохотался.
- С ума сойти! – смеялся Генрих, но, увидев мой взбешённый
взгляд, вздохнул, - Маркова помнишь? Он в типографии всем рулил.
- Помню, - сквозь зубы ответила я.
- Так вот, я поймал его на том, что он допечатывал тиражи, продавал левым дистрибьютерам, и разницу, соответственно, себе в карман отправлял. В тот момент, когда ты позвонила, я с ним отношения выяснял. Одновременно на звонок ответил, не посмотрев, кто звонит, и этого придурка уволил. Я не тебя уволил, а Маркова. С чего ты вообще решила, что я уволил тебя, да ещё и без объяснений?
Я отвела глаза, а Иван Николаевич сдавленно хрюкнул.
- Действительно, - теперь даже Макс задумался, а я растерялась.
Не было у меня желания рассказывать мужу, как я облажалась.
- Любовь моя, - заулыбался Дима, - а что ты такого натворила?
- Вот, - Иван Николаевич вдруг протянул Генриху журнал.
Тот его раскрыл, и вместе с отцом дуэтом присвистнул.
- Это что? – вытаращил глаза Макс.
- Сейчас, - я вынула диктофон, и в помещении зазвучал голос Таньки Митросян. Когда запись смолкла, я вздохнула, - не собиралась я красоваться в таком виде на обложке, как видите. Другую голову эта тварь обещала прилепить.
