— А если они прилетят, а нас уже нет?
— А мы им записку оставим, — предложила я. — Начинается сезон дождей. Что мы будем делать, когда закончится газ в зажигалке Отавиу?
— Нас найдут раньше! — твердил он, как мальчик, для которого папа — супергерой, а супергерои не портят воздух. Значит, пукнул кто-то другой.
— А если не найдут? А если найдут, но не те? — «испугалась» я. — Где мы вообще?
— В глубокой… — он поморщился и бросил взгляд куда-то мне за плечо, — межгорной котловине.
Уэйд внезапно вскинул ружье и выстрелил. Вот теперь реально над ухом, и я запоздало потерла его рукой. Впереди раздался «шмяк», значит, слух я не потеряла. Британец ушел вперед и с видом «посмотри, какой я скромный великий герой» вернулся еще с одной тушкой.
— Мы в где-то в предгорьях Восточной Кордильеры, — продолжил он, кидая попугая на землю, в компанию к двум другим. — Где именно — совершенно непонятно. На востоке — вершины горных хребтов. На западе — глубокая Магдалена. И тоже горы. На север и юг — сельва до самого горизонта. До более-менее открытых и хоть чуть-чуть обжитых районов километров тридцать-сорок.
- Ну, это не очень много, — прикинула я.
— В гору, Келли. В гору. Без дороги. Как ты сама сказала, сезон дождей открыт. И у нас волшебного самолетика, чтобы в карман сложить и надуть потом, чтобы спать под крышей, не будет. Спальный мешок есть только у меня. Тебя, конечно, милости просим, — он подмигнул, — хотя в одежде вдвоем мы там вряд ли поместимся, — он выразительно посмотрел на меня, и на этом месте я, видимо, должна была растечься у его ног. — Но кроме нас есть еще Эндрю и Ферран. И спать на голой земле я бы им не советовал.
— У меня есть гамак, — тихо призналась я.
Брайан взглянул на меня, будто в прицел на попугая.
— Я его тетушке везла. В подарок… — залепетала я в оправдание.
Формально Рамона была мне мачехой. Но это слово в моем сознании было неразрывно связано со злобной теткой из «Золушки». Колумбийка же была миниатюрная, радушная и очень мягкая. Со всех сторон. Мой суровый, жилистый, прямой и острый, как треугольная призма, отец рядом с нею оттаивал. К тому же она появилась у папы, когда я была уже в осознанном возрасте, и детской ревности не вызывала. Специально для Рамоны я сшила классический колумбийский гамак, украсив его вышивкой и всякими побрякушками. Разумеется, я надеялась подарить его при более радостных обстоятельствах.
— Куда ты собираешься привязывать его на заснеженной вершине? — поинтересовался Брайан язвительно.
К твоему члену, очень хотелось мне сказать, но я промолчала. Видимо, мысль о том, как я без одежды лезу к нему в спальник, грела британца сильнее, чем подсказывала логика.
— И с едой там будет не так хорошо, — напомнил Уэйд. — И теплая одежда есть только у тебя. В общем, ждать безопаснее, чем идти.
— Но ведь всего тридцать-сорок километров…
— Келли, прости, если я оттаптываю тебе феминистический мозоль, но через пять ты начнешь проситься на ручки.
— Значит, пойдем медленнее. У меня есть нитки и иголки, можно сшить тент из кожи кресел. Пленку с цветочного ящика можно подстелить под спальник. Он у тебя распахивается до одеяла? Если нас действительно ищут, то на открытом месте, — как ты говоришь, на «заснеженной вершине», — заметят быстрее.
— А что мне за это будет? — Брайан изобразил на лице самое плотоядное выражение и уставился мне на грудь, чтобы не осталось никаких сомнений в том, о какой расплате идет речь.
— Цивилизация тебе будет! Ресторан нормальный, душ, кровать! — завелась я. Будто я единственная, кого что-то не устраивает в жизни среди сельвы. — И целый эшелон девчонок, готовых прыгнуть тебе в постель по первому щелчку.
— Ресторан, — произнес он на старинный манер, проговаривая «е» и «о», и подошел ко мне вплотную. — Душ, кровать… — мечтательно продолжал он, проводя большим пальцем у меня под губой, и предательская жаркая влага между ног напомнила, что я женщина. Наедине с офигительно красивым, сильным самцом. Среди джунглей.
— Я не хочу других девчонок, — он говорил, приклеившись взглядом к моему рту, и губы непроизвольно дрогнули. — Хорошо. Мы пойдем. Но когда нас всё же спасут, я хочу «ресторан, душ, кровать». С тобой.
Он сжал пальцами мой подбородок и поднял лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза.
Да ладно! Мы это проходили.
Типа, сценарий "мачо приручает необъезженную самку".
Но, черт подери, это работало!
[1] Согласно соцопросам жители Великобритании хуже, чем к Трампу, относятся только к Путину. О Президенте России думают плохо 79 % опрошенных, о Трампе — 77 %.
