Добавим, что мужчина при этой встрече с восхищением произнес фразу, которую не могла понять немка, не знавшая чужого языка:
— Малка, ты фантастическая женщина!
Что касается следствия, то оно возникло по весьма печальному поводу. 17 мая 1909 года Исаак Грам не вернулся с работы. Малка заявила в полицию. Несчастного нашли в яме с раствором. Из бетона торчала нога в сильно сношенном ботинке. Следствие пришло к выводу, что пострадавший попал в яму по собственной неосторожности. Что ж, бывает, особенно когда жертва у кого-то стоит на дороге.
Ровно через год вдова и бывший российский сыщик Усалов официально соединили свои жизни.
Тонко звенели хрустальные бокалы, матово поблескивали серебряные приборы, стол был заставлен батареей бутылок с дорогими коллекционными винами и разноцветными водками.
Двое официантов ставили перед рослым с орлиным профилем господином то нежно-розовую семгу, то смугло-телесный балык, то черную блестящую глыбу паюсной икры.
В ресторане «Славянский базар» кутили напропалую, забыв о «сухом законе», принятом в начале войны.
— Че-ек, желаю еще шампанского! — на весь громадный зал рыкал господин. — И мои дамы тоже весьма желают. Самого пре-вос-ход-ного!
Две ярко намазанные девицы, сидевшие с господином, хихикали, прижимая ко рту розовые ладошки.
Осушив очередной бокал, господин кричал:
— Маэстры, играйте мою любимую — «Золотые денечки».
Подойдя к эстраде, пошатнувшись и едва не опрокинув чей-то столик, он залез в бумажник и швырнул к ногам цыган несколько ассигнаций. Господин говорил с явным чухонским акцентом.
Цыган Сашка, блестя ярко-синими плисовыми штанами, заломил руки, зашелся в истоме:
Возле плюшевых портьер, что в дальнем углу, скромно сидели и наблюдали за господином два сереньких, незаметных человечка. Один из них был в поношенном сюртучке, низкого роста, с оттопыренными розовыми ушками. Лицо другого уродовал глубокий фиолетовый шрам — ото рта до уха.
— Ну, рванина! — со злобой проговорил первый. — Эко его корежит…
— Гуляет! — ощерился другой. — Пусть его, недолго осталось ему гужеваться!
Тем временем господин вновь выскочил из-за стола и на потеху публике стал выделывать под музыку коленца, то ловко перебирая ногами, то приседая и выкрикивая:
— Ух я, ух я, вот и родина моя!
Вскоре с помощью официантов вконец опьяневшего гуляку водворили в его гостиничный номер, помещавшийся этажом выше ресторана.
Серенькие человечки расплатились и тихо покинули зал.
До развязки «грабежа века», как его окрестили газетчики, оставалось менее суток.
Недели за полторы до описываемых событий в Харькове случилось нечто невероятное.
Когда после двух праздничных рождественских дней директор банка пришел на службу, то остолбенел. В стальной комнате, где хранились все капиталы, пол был вскрыт, а три громадных сейфа были распилены и распаяны. Их недра, еще два дня назад набитые ценными бумагами на два с половиной миллиона и некоторым количеством наличных денег, зияли пустотой.
Рядом с сейфом валялись еще не виданные инструменты для взлома: замысловатые электрические пилы, банки с кислотами, газовые баллоны.
— Боже мой! — схватился директор за голову. — Подобного воровства еще не случалось. Скорее в полицию!
Прибывший на место преступления заместитель начальника Харьковского сыскного отделения полиции Лапсин установил, что воры проникли в банк, сделав подкоп с соседнего двора — там стоял дровяной сарай.
Сарай принадлежал кассиру банка, который лишь в это утро вернулся из деревни, где гостил у тещи. Кассир, понятно, отрицал свою причастность к воровству. Местная полиция была в растерянности.
Газетчики с восторгом подхватили сенсацию. Сообщения о невиданной краже появились во многих газетах.
Именно из газет узнал о банковской краже император Николай Александрович. Всегда спокойный и доброжелательный, он на этот раз разгневался и накричал на министра внутренних дел Макарова:
— Это чудовищно! В тяжелые дни войны, когда каждый рубль должен быть на учете, каким-то негодяям вы позволяете украсть колоссальную сумму. Александр Александрович, приказываю в кратчайший срок раскрыть это преступление и вернуть в казну похищенное! Пусть сам Кошко займется этим делом.
Через полчаса главному сыщику России полетела по телеграфу шифрованная депеша.
