– Неважно кто. Что говорили? – несдержанно залепетал я.
– В общем, хотели отказаться от ЧП, а там такой груз начался. Полгода не могли решить вопрос, потом вроде получилось.
– Мне завтра ехать в налоговую, поэтому нужно решать сейчас.
– Ни в коем случае. Вешать на себя эти проблемы.
Решение было очевидным. Такое радужное начало снова увенчалось неудачной попыткой. Я не расстроился, просто был сдержан.
После того, как сообщил не приятные новости девчатам, они поникли. За короткий срок привыкли друг к другу, и я неплохо справлялся. Мы обменялись дружескими объятиями, и я убрался.
Новый год и день рождения были близко – глупо отчаиваться. Погода порадовала долгожданным снежком, навевая праздничное настроение.
Двадцать седьмого декабря черт дернул пойти запломбировать зуб. Когда подал паспорт в регистратуру, медсестра удивилась:
– У вас сегодня день рождения?
Я сказал, что да.
– Не самый удачный день для стоматолога, – и улыбнулась.
– Согласен, – сказал и взял талон.
Задала мне дантист. Хорошо запомнились грязные пальцы во рту. Таких злых и не аккуратных врачей я не встречал. Может быть, низкая зарплата заставляет терять моральный облик? Или в чем дело? Раздумывал я с оттопыренной щекой.
Здорово подпортила настроение врач, а солоноватый вкус напоминал престарелые пальцы во рту. Когда я вырвался домой от монстра-стоматолога, я поклялся, что больше никогда не вернусь к этой безумной женщине.
К вечеру настроение улучшилось, когда подоспели друзья с горячей пиццей. Я с готовностью ждал их с бутылкой коньяка.
Двадцать три года, не верится. Будто время пролетело мимо, оставив за собой отрывки воспоминаний. Да-а! Раньше казалось, в этом возрасте – взрослые люди. Только взрослым себя не чувствую. Мне кажется я такой же, как и в семнадцать, только бреюсь чаще.
– С днем рождения, брат, – кинулись обниматься и поздравлять друзья Никитосы. – Всего тебе самого лучшего, исполнения желаний, а главное…
Мы откровенно засмеялись. Пожелания были истинно мужскими и пошлыми.
– Спасибо огромное! Входите.
Пицца заполнила ароматом всю квартиру. Мы устроились и торопливо начали разливать коньяк. Бутылка на троих – это смешно. Ее не стало через каких-то сорок минут.
Веселая атмосфера, разговоры, воспоминания и приятное помутнение от алкоголя навевало чувственные порывы. Хотелось продолжать гуляние и не останавливаться вообще.
– Мужики, пойдемте за продолжением банкета, – краснолицый, как помидор предложил я. Друзья с удовольствием согласились и через десять минут мы уже разливали коньяк по пластиковым стаканчикам возле остановки.
– Сегодня вы говорили пожелания, теперь скажу я, – обратился к товарищам.
Желудок приятно обжигало, а задор возрастал, как на дрожжах.
– Желаю, чтобы мы больше не отмечали день рождения так, – я умолк. – В том смысле, чтобы у всех началась лучшая жизнь, и каждый обрел свое счастье. А местом праздника станет не остановка, как сейчас, но что-нибудь другое…
Говоря эту коротенькую речь, я и представить не мог, что через полгода начнется война и нас раскидает, как зерна в поле.
– Спасибо вам большое, что порадовали.
Мы выпили и попрощались. Я устремился к королеве праздника. К самому главному подарку.
Уже пьяненький, в превосходном настроении, встретил Катю на пороге. В руках держала ананас, а в другой – подарочный пакет с торчащим шампанским. Сочно поцеловал и предложил выпить вина. Я успел заметить, что она не разделяла мой кураж, скорее чем-то обеспокоена или недовольна. Может быть, устала на работе?
Дернув пару бокалов, увлек в постель главный подарок. Нетрезвая голова – чужая голова. Сознание становилось, словно потертым полотном, я проваливался в забытье, а потом снова появлялась туманная картинка действительности, нечеткая и заторможенная.
Я набросился, как на жертву, терзая словно животное. Я не отдавал себе отчета, только помню отрывками ту ночь. Мне казалось, все шло хорошо, я не осознавал, в чем дело. Но я ошибся, мои действия были каким-то низменным проявлением инстинктов. Катя подавленная, повернулась спиной, а я быстро заснул. Вечер был провален, но в тот момент меня это не касалось.
Утром протрезвев, я испытывал слепое чувство вины. Что же произошло, с трепетом пытался понять, в чем дело? Чем оскорбил мое сокровище? В ту ночь Катя не спала, что еще больше обожгло совесть. Снова алкоголь – разрушитель всего хорошего.
Пробудившись, я с трудом соображал, но точно помнил, что был конфликт. Причины до сих пор не доходили до сознания. Просто знал об этом, но не переживал. Может, не виноват вовсе? Разберемся позже. Веселая мысль посетила рассеянную голову.
Люди суетились в предпраздничных покупках. Супермаркеты битком набиты, магазины завалены новогодними вкусностями и игрушками. Гирлянды на елках весело мигают в окнах квартир. Пахло елями и мандаринами. Прохожие улыбались и живо обсуждали преддверие нового года. Дней десять перед праздниками Катя работала без выходных, а в самый канун – практически до полуночи. С каждым днем ее вид становился более измотанным.
