– Твоя мама меня не возлюбила сразу, думаешь, я не знаю. Я старалась…
– Ничего ты не делала. Да и не важно. Я хочу попросить у тебя прощение за все. Прости меня, пожалуйста, натерпелась ты. Будь здорова и счастлива. И помни, свой крест – уже понес! Прощай.
Все кончилось, словно ничего и не было. Тишина, сверчки уже не чирикают. Холодные звезды, как мелкие ледышки украшают небо. Красота. В остолбенении я стоял с поднятой головой, будто пытаясь сосчитать крохотные точки. Нет, они огромны – мы крохотные.
Недаром, блуд считается смертным грехом, размышлял я. Если бы не искусился, не лез в постель к замужней женщине, не имел бы таких последствий. Сердце было бы цело и мое, и Катино. Как все-таки легко совратиться, предаться страстям, но как трудно справиться с плодами тех самых страстей.
Я зарекся больше не связываться с Кашиной. Как бы не было, но не лезть. Стоит выждать время и посмотреть, правда ли беременность существовала. Все тайное становится явным. А живот она могла надуть, ведь он не такой и большой. Уверен, те же социальные сети прольют правду в свое время.
Прошло больше года с момента последнего разговора. Я отметил двадцать пятый день рождения. Жизнь в деревне научила справляться с одиночеством и переживаниями. Время быстро уходит – вот что я понял.
Мои дела пошли лучше. Успел уже расстаться с двумя девушками и даже побывать в Москве. Недавно ездил на родину. И в самый первый вечер, когда прогуливался, ужас вперемешку с изумлением чуть не сбил меня с ног. Сначала думал, показалось, но подойдя ближе, понял, что не ошибся. С тыльной стороны тридцать третьего дома, на четвертом этаже, у моих соседей горел свет. Я не мог поверить, но красный потолок и пресловутая гардина освещены. Меня передернуло сто раз. Как такое может быть! Она что здесь? Когда она оставит меня в покое? Я по-ребячески боялся встречи и весь месяц, который пробыл там, озирался на дверь соседки.
Подозрения не оправдались. Ее здесь не было. За квартирой присматривали какие-то знакомые. Я спрашивал себя: «Чего ты боишься, спустя столько времени?». Но ответ пришел лишь перед отъездом. Чувство вины все еще не затухло и время от времени напоминало о себе.
Социальные сети, как я и думал, пролили свет на положение вещей. Первая фотография прояснила ситуацию где-то в начале февраля. Катя в шикарном длинном по пятки платье позировала в каком-то фото-музее. Словно на обложку журнала, экспрессивная соседка выворачивалась, как могла. Ни живота, ни переживаний на лице. Ничего. Катя все так же пыталась красиво жить, украшаясь выразительными вещами. И бесконечные снимки только подтверждали ее беззаботность и веселость. Молодой человек появился чуть позже. Обнимает ее. Она улыбается. Счастливая, наверно.
Бывало летом, еду на мопеде мимо полей и лугов, где мы гуляли. Остановлюсь и вдыхаю так глубоко, словно хочу уловить ее аромат. Погляжу по сторонам, будто ищу, нет ли ее поблизости, и еду прочь, а вдруг она и впрямь рядом…
