Не хватало сейчас еще рубилово здесь устроить. Радуйтесь
лучше, что без потерь такую добычу завалили. Он мог бы нас
сильно потрепать, может еще сильнее, чем те, что проехали здесь
полчаса назад.
– Да, экипирован неплохо, – протянул орк натужно, стягивая
с убитого меня правый сапог. – Сейчас бедняга, наверняка, смотрит со стороны и плачет о безвозвратно утраченных ценных
вещах.
Я почувствовал смрадное дыхание. Маг наклонился над
моим некогда красивым, но теперь, безжалостно изуродованным
лицом. Потрогал испорченный шлем. Насторожился.
Прислушался. Испуганно вскрикнул:
– Он что-то шепчет! Это заклинание!
Орк потянулся за топором, висящим за спиной, но не успел.
Камни разверзлись под ним. Неуклюжая туша провалилась по
грудь в месиво из осколков. Беспомощно завозила железякой по
поверхности. Истошно завопила.
Я, выхватив кинжал, висящий на поясе, метко всадил его в
шею еще наклоненному надо мной магу. Придержал и нанес еще
несколько болезненных ударов в район сердца. Тролль-маг
жалобно охнул, крякнул и, рухнув на землю, испустил дух.
Тролль-охотник, не заботясь о безопасности еще падающего
мага и опять грызущего мою ногу медведя, быстро выпустил
несколько стрел. Прежде чем они долетели до цели, стрелка
пронзила острая боль. Он, к своему удивлению, обнаружил, что
горит ярким искрящимся пламенем. После десяти секунд
мучительной агонии тоже умер.
Орку, тем временем, все же удалось разгрести щебенку
топором и выкарабкаться из ямы. Не оглядываясь на двух, уже
почивших сообщников, он кинулся бежать, но успел преодолеть
не более сотни ярдом. Его окутал возникший из воздуха рой
мелких насекомых, похожих на ос с хорошими челюстями. Они
полезли под стальную кирасу, нещадно кусая и жаля грубую кожу.
Пока орк, вопя и юлой катаясь по земле, пытался расстегнуть
панцирь, яд начал действовать. Резкие движения сменились более
вялыми, завывания превратились в жалкое поскуливание. Спустя
минуту крепко сбитый боец – гроза магов, потеряв сознание, скончался.
Рассчитывая, что грабители-неудачники меня еще слышат,
дабы соблюсти этикет и усугубить позор их поражения, я
засмеялся:
– Школота наивная! Когда у вас появилась мысль на меня
напасть надо было бежать. Тогда, возможно кто-то из вас и выжил
бы. А теперь извините, было ваше – стало наше!
Обойдя трупы, я нагло и бесцеремонно раздел их. Снял
самые ценные вещи, с поением представляя, как же эти трое
сейчас бесятся. Свалил все барахлишко в рюкзак, бросил туда же
небольшой амулет из своего кармана. Поднял из мертвых лошадь, навьючил ее неожиданно приобретенным добром. Еще раз
оглянулся на незадачливых грабителей, вскочил верхом и
поспешил за уже отдалившейся точкой на радаре.
Цель путешествия я нагнал через двадцать минут. Отряд из
пяти человек, поднимая столб пыли, спешил по пустынной дороге
в сторону заходящего солнца. Поравнявшись с путниками, громко
поприветствовал их:
– Приветствую вас, доблестные защитники восточных
земель!
– Приветствуем тебя, брат, – ответил за всех эльф, вероятно
Ородрохан.
– Куда путь держите?
– В темные земли, – ответил другой путник, человек. –
Попробуем отвоевать там что-нибудь ценное.
Пожелав им удачи, перешел к исполнению задуманного:
– Да помогут вам боги в нелегкой борьбе! Я тут только что
раздел незадачливых грабителей, что поджидали в кустах, желаете ли купить что-нибудь из их вещей?
– Это, наверное, те тролли, что стреляли в нас недавно, а
потом убегали сломя голову от моих проклятий, – рассмеялся
гном-чернокнижник.
– Шакалы они, а не тролли, – презрительно бросил еще один
гном-воин с большим топором за спиной. – Обстреляли издалека, а в бой вступить побоялись. Что у таких нищебродов могло быть
интересного.
Компания все же остановилась. Я, стащив рюкзак, вывалил
его содержимое на камни. Пятеро окружили кучу и с
наростающим интересом принялись выбирать из нее вещи.
– Неплохо были одеты грабители, – заметил первый гном. –
Наверняка давно здесь промышляют. Вот шапка замечательная
для магов.
– И топорик получше моего будет, искусно зачарован, –
умерил гордыню гном-воин. – С трудом верится, что ты их всех
сам положил. Сколько хочешь?
Я, играя добряка и рубаху парня, небрежно отмахнулся:
– Забирай за сорок золотых. Дарю. Не охота это все с собой
таскать.
– А я, пожалуй, шапку возьму, – поспешил маг. – Сколько?
Отдал за двадцатку. Еще несколько вещей приглянулись
паладину и охотнику. Мог бы и так отдать. Но не хотелось
вызывать подозрения. Корыстный мотив прост, всем понятен и
всеми уважаем. С удовлетворенным видом сложил приятно
тяжелившее руку золото в кошелек на поясе. Задумавшись, вытащил из уменьшившейся кучи небольшую, блестящую в свете
заходящего солнца, вещицу. Протянул ее Ородрохану. Между
прочим, заметил:
– Вот, тут, похоже, еще неплохой амулет есть для жреца. Не
понял толком, что он дает – вам, жрецам, виднее, но судя по
параметрам, может быть полезным.
Ородрохан заинтересованно покрутил амулет в руке,
прислушался к своим ощущениям, спросил о цене. Услышав
ответ, удивился. Поспешил сообщить, что я чрезмерно щедр. Что
на рынке смог бы продать все это в несколько раз дороже. Я с
наигранными бахвальством и грустью протянул:
