- Фу-у-ух, ну, и народу набилось, – недовольно буркнула третья девушка, меньше всего заботившаяся о своем виде сейчас, хоть и не уступавшая теперь своим подругам по миловидности. Ровные огненные пряди, выложенные стильной прической с челкой, обрамляли привлекательное румяное личико. Она с трудом поспевала, плетясь в хвосте их троицы, но выглядела не менее эффектно: в легкой тунике со спущенными плечами, джинсовых микрошортиках и на высоких шпильках. Длинные ноги порой путались меж собой с непривычки двигаться женской грациозной походкой, но все же собирали не меньшее количество восторженных взглядов мужчин, чем бюсты Мацумото и Иноуэ. Впрочем, саму Куросаки это вовсе не радовало и не забавляло. Одно дело, когда тебя пожирает глазами Джагерджак, другое – совершенно незнакомые мужчины, вызывавшие в ней раздражение и даже отвращение. Кажется, особо дерзким Ичиго уже успела врезать мимоходом, но особо отвлекаться не стала. Ее глаза цепко хватались за краешек мелькавшего меж людей платья Иноуэ, дабы, действительно, не потеряться в этом кошмарном столпотворении. Для Куросаки, хоть и привыкшей бывать с двойняшками в магазинах, сегодняшний поход казался настоящим пеклом: неужели в Каракуре проживает столько человек и почему все они решили забиться в торговый центр именно в этот день, когда две подруги вытащили ее за обновками!
- Не дуйся, Ичиго, – прокричала ей Мацумото, – еще пара магазинчиков и передохнем в каком-нибудь кафе! – Ее рука, взмывшая над толпой, указала пальчиком на ближайший бутик и все три рыжие макушки повернули в этом направлении.
Куросаки и не собиралась жаловаться: она полностью отдалась на суд Мацумото, сдавшись после первого же магазина, в котором блондинка полностью раскритиковала выбранные ею спортивные футболки и любимые джинсы.
Рангику недовольно сузила глаза:
- Куросаки, ты меня поражаешь… Лето, солнце, парень… Тебе, что, хочется скрывать свое тело от всей этой теплой красоты?..
- Э-м-м-м, ну, я… – Сердце Ичиго дрогнуло на слове «парень»: до сих пор непривычно было так называть Гриммджоу, даже еще более непривычно, чем то, что Рангику и Орихиме знали об этом… Арранкар и без обличительной правды Куросаки, успел наследить в жизни этих двоих, но, в принципе, она не была против. Более того, Джагерджак стал эдаким объединительным фактором, даже стимулом, для Ичиго, пожелавшей наконец измениться внешне, и для ее подруг, вознамерившихся заставить Куросаки вспомнить в себе девушку…
Временная синигами осмотрела себя в зеркале краешком глаза, пока Рангику и Иноуэ спорили об очередном подходящем для нее платье. Определенно, смена образа пошла бы ей на пользу, а то она выглядела, если уж и не парнем больше, то точно амазонкой. И она скептически полагала, что от этого вряд ли спасут всякие рюшики с оборочками да высокие каблуки. Хотя… Куросаки покружилась перед зеркалом: изменившаяся вмиг осанка убрала подростковую сутулость и угловатость, придавая ее бесформенной фигуре мягкие изгибы и женственную воздушность. Несмотря на то, что Ичиго чувствовала адскую боль в стопах и ноющую боль в пояснице, она не могла не отметить, что встав на каблучки, чувствовала себя нежнее, грациознее, легче… Ну, и что, что пока у нее выходило плохо – путаясь в ногах и царапая плиточный пол торгового центра, она уверенно тренировалась и шла к своей цели – вернуть в себе женскую половину, ведь девушкой быть намного интереснее…
- Вот это подойдет, да, Куросаки-тян? – Спросила Орихиме и кивнула на приложенное к ней Рангику белоснежное платье без бретелек.
«Боже мой, какая прелесть…» – Едва не взвизгнула от восторга умилившаяся Ичиго: ажурное струящееся платье выглядело на ней совершенно мило и так… невинно, напрочь сдирая с нее образ бесстрашного всесильного воина, чего она так тайно желала.
- Будешь, как невеста, завтра, – по-матерински промурлыкала Рангику, заставляя Куросаки слегка покраснеть: «Скажешь тоже… Гриммджоу-парень – это еще куда не шло, но Гриммджоу-жених – это просто нереально представить».
- Так, последний бутик, и идем есть мороженое! – Скомандовала Мацумото после самой удачной их покупки и, борясь с грудой бумажных пакетов в своих забитых руках, толкнула плечом стеклянную дверь.
