- Мог бы сказать то же самое, но помягче… – Постучала она пальчиком по его лбу, где отпечаталась вся его грубость. – Я обещала им все рассказать о себе, а ты – теперь часть меня: часть моей жизни, которая случилась со мной там, в Уэко Мундо, часть жизни, которая теперь сплетается со мной здесь, на земле.
- Ну, хорошо, – буркнул Гриммджоу. – Я постараюсь прийти, если шляпник и кошка не втянут меня в очередную бессмысленную затею.
- Тебе явно нравится возиться с ними, признайся?
- Не-а, никогда, – рассмеялся Гриммджоу, не высказывая вслух свою искреннюю забаву от общения с чудаками из магазинчика Урахары. Кроме крыши над головой, они давали ему такую поистине странную необходимую дружескую поддержку, ведь в этом мире сложно было выживать в одиночку.
…Куросаки проводила взглядом вышедшего в калитку Джагерджака, который и в человеческом обличье не изменял своему стилю – белая футболка, белые брюки, белые спортивные туфли. Чем не персональный арранкар для города Каракуры, у которого уже имелась личная временная синигами? Хм, все-таки странная они парочка. И, кстати, об этом…
- Как же вам всем не стыдно следить за мной, – недовольно прокричала из коридора Ичиго. Ей бы быстро проскочить за вещами и деньгами, чтобы поспеть на встречу с Мацумото и Иноуэ в торговом центре, но устроить нагоняй своей не менее странной семейке – дело святое.
Иссин прожогом выбежал из кухни и бросился к ней с распростертыми объятиями. Однако старшая Куросаки ловко для себя увернулась, а вот ее отец неудачно врезался лбом прямо во входную дверь.
- И-чи-го… За что ж ты так с папой?.. – Прокряхтел он, сползая на пол.
- И, что, этот арранкар – теперь твой парень? – В коридоре появилась недовольная Карин со скрещенными руками на груди.
- К-карин? – Округлила глаза Ичиго. – Откуда ты?..
- Ну, знаешь, его реяцу пустого никуда не улетучилась, – заметила она с вызовом.
- Неправда, и ты сама это знаешь – парировала Куросаки. Реяцу Гриммджоу претерпела серьезные изменения и не отдавала той опустошающей тьмой, которой обычно располагали члены Эспады, и даже его личный отличительный импульс яростной разрушительности теперь проступал пунктиром лишь в минуты крайнего раздражения Сексты.
- Хм… – Хмыкнула Карин и довольно усмехнулась: – Ладно, нам отец все рассказал.
- Иссин?! – Ичиго гневно посмотрела на все еще валявшегося у ее ног родителя. Жуткое желание шлепнуть того по спине с ноги загорелось в Куросаки, но она вспомнила свое недавнее обещание: «Стать к нему немножко добрее…»
Сосчитав в уме до десяти и поборов в себе крайнюю ярость, рыжеволосая вздернула отца на ноги и поставила его перед собой.
- Ох, и длинный же у тебя язык, папаша… – С укором покачала она головой.
- Сестричка, а, что такое “арранкар”? – Смущенно поинтересовалась Юзу, появившаяся последней из кухни. Разговор в коридоре плавно превращался в семейное собрание.
- Арранкар – это чудовище, пожирающее пустых, души умерших и живых людей. Бу-га-га-га! – Скорчила злобную мину темноволосая двойняшка.
Юзу вскрикнула и прижала рот ладошкой.
- Завались, Карин! – Ткнула пальцем в нее вспыхнувшая Ичиго. – Ты ничего не знаешь! Ни о нем! Ни обо мне! Ни о том, что мы пережили…
- Она права, Карин, – послышался голос Иссина за спиной у старшей Куросаки.
Его серьезный тон обратил на себя взоры всех дочерей, но отца это совершенно не смутило. Он все давно уже решил для себя. Перед глазами неизбежно стояла сцена из прошлого, в котором странного вида воин с пробитой грудью насквозь умирал на коленях Ичиго. Человек или пустой – здесь уже не играло разницы: для любого отца весьма весомым аргументом становился тот факт, что кто-то когда-то защитил его чадо от смерти.
- Что, в сотый раз будешь рассказывать нам о том, как он спас ее? – Упрямая Карин стояла на своем. – А то, что он делал до этого, никого не интересует?
- Ну, не все же такие идеальные, как твой Тошик. – Язвительно ввернула старшая сестра. Карин сверкнула на нее глазами. Атмосфера между девушками явно накалялась. – Небось уже и рассказала ему все?!
Карин нервно сжала кулаки:
- Ничего я ему не говорила! – Но вдруг смутилась перед злобным взглядом вмиг повзрослевшей сестры. – Думаешь, я ничего не понимаю? – Шмыгнула она носом.
Ее не замедлила поддержать Юзу. И вот они, уже обе, с нервно дрожащими губами и увлажнившимися глазами вызывали желание в Ичиго отрезать свой язык и скормить его Джагерджаку, лишь бы не видеть обиженные моськи своих мелких сестер. Ичиго не знала с какой стороны подойти: «Ну, пожалуйста, я вам сердце из груди достану, только не плачьте!» Уже через мгновение она крепко прижимала двойняшек к себе, и безостановочно извинялась, уже сама не зная за что. Эти двое просто веревки из нее вили!
Ситуацию, как всегда, разрядил Иссин:
- О, Масаки… Наши девочки такие дружные…
- Завались! – Прошипела угрожающе Ичиго, когда Иссин потянулся к ним.
Он сделался вновь серьезным и теперь таким похожим на капитана синигами.
