Куросаки не успела изумиться третьему случайному голосу в их беседе, как ее интерес всецело перехватило следующее действие: возле креманки с мороженым на стол легла тонкая бледная рука, приоткрывшая, точно ракушка, лазурно-бирюзовую жемчужину родом из ее кошмарного прошлого. «Хогьоку?..» Ичиго сглотнула. Она заворожено посмотрела на шарик, и, открыв рот от удивления, подняла вопросительный взгляд на Мацумото. Однако совсем неожиданно временная синигами встретилась прямо перед собой с искрящимся взглядом точно таких же голубовато-бирюзовых глаз.
- Ты?.. – Отказывалась верить своему зрению Куросаки.
Серебряные прямые волосы, острый нос, вздернутый, будто шпага, лисья улыбка до ушей… Ошибки быть не может. Разве что эти редко появлявшиеся из-под щелочек глаза… живые и такие удивительно-искренние.
- Ну, не Айзен же! – Захихикал гость.
- Невозможно… – Отрицательно покачала головой девушка.
- Вполне было бы так… – Ясные глаза вмиг скрылись за еще более довольной усмешкой, превращавшую их обратно в знакомые щелочки.
-… если бы не один арранкар, решивший помочь никому не нужным влюбленным… – закончила Мацумото за парня, крепко обнимавшего теперь ее за плечи.
- Г-гин? – Заикнувшись, Ичиго все же выдала вслух имя появившегося из ниоткуда человека, хотя вернее сказать – вернувшегося с того света. – Но… как? Что произошло?.. Я видела, пронзенное тело насквозь… И плач Рангику… И та пугающая тишина, в которой реяцу перестает излучаться … Как?! Как тебе удалось вернуться?
- А кто ж его знает? – Пожал плечами вечно улыбающийся Гин, отчего, как обычно, никто не понял: говорил он правду или подшучивал над менее проницательными, как он, людьми.
- Не может быть!!! – Протестовала Куросаки.
- Тебе ли не знать, что может. – С ехидцей проронил Ичимару, но без всякой злобы или издевки.
- Хогьоку… – Рангику покрутила пальчиком посверкивающий в лампах искусственного освещения шарик, явив треснувший с одной стороны бок.
- Ками, Ран, что ты с ним делала, что приключилось такое?
- Гин, твои шуточки… Вот сейчас не смешно! – Грозно посмотрела на Гина златовласка. – Я же пытаюсь все рассказать.
Тот жестом показал, что застегивает рот на замок-молнию. Она не могла сдержать улыбку и уже более воодушевленно посмотрела на Куросаки:
- Это сокровище успело выполнить мое заветное желание…
- А, может, мое, – встрял Ичимару в разговор.
- Ага, на полпути в пекло…
- Да я – вылитый ангел. Уже одной ногой в раю стоял, если бы не одна зануда решила вернуть меня в ску-у-учное место под названием «Общество душ».
- Ну, ты ж и не там сейчас.
- И что? Здесь тоже скучно… ведь ты там.
- Я же «зануда»?.. – Хитро скосила глаза Рангику.
- Ну, таков мой крест… – Развел руками бывший капитан.
- Ты невыносим, Гин.
- Я тебя тоже люблю, Рангику.
На этой фразе светлоглазая поджала губы, не то стыдясь счастливой улыбки, не то собираясь расплакаться.
- Ичиго… Я не знаю, правда, как хогьоку удалось это, но, уверена, если бы не Гриммджоу, я бы никогда не додумалась про него и могла бы тогда навсегда потерять моего дорогого Гина.
Она нервно сжала руку Ичимару в своей, точно боялась, что тот возьмет и вновь исчезнет, как обычно, не говоря ей ни слова. Но ее друг расцепил беспомощную хватку своей подруги и переплел свои пальцы с ее, убеждая в тысячный раз – он здесь, рядом, и больше никуда не станет уходить из ее жизни. Парочка обменялась обнадеженными взглядами, окружая себя невидимым покрывалом преданности и нежности, от которого Куросаки, как невольной свидетельнице, стало вдруг стыдливо-неловко, но все же так хорошо…
- Ичиго, передай Гриммджоу нашу бесконечною благодарность… Я понимаю, – смущенно опустила глаза блондинка, – для него, возможно, это ничего не будет значить, но для нас… – Она вновь посмотрела на Гина так радостно-проникновенно, точно перед ней оказалось сказочное нереальное существо, а не хорошо знакомый и давно любимый человек..
- Я поняла, Рангику-сан, – кивнула Куросаки растрогавшейся женщине. Она впервые видела Мацумото в таком состоянии: так вот откуда эта отрешенность в ее глазах, эта легкость, это невообразимое ощущение реальности, точно она попала и пребывала теперь в ином, новом, мире, в котором счастье витало вместо воздуха и переполняло ее всю.
Ичимару довольно промурлыкал и обнял обеими руками Рангику за плечи и шею так сильно, будто бы хотел ее задушить в своих объятиях. Он с нескрываемым удовольствием окунулся в любимый шелк ее пушистых весенних волос и расплылся в еще большей, просто невероятной, улыбке.
Куросаки тихонько улизнула, не нарушая больше свалившейся радости на этих двоих. Их счастье… Кажется, оно пронизывало все вокруг себя и теперь сама Куросаки, и без того счастливая, просто плыла над землей. «Так вот, вы, значит, какой, Гриммджоу-сама…» – Растекалась она по душе медом от гордости. Что же еще она не знала о «своем герое»?..
====== LIX. ГЕРОЙ ПОНЕВОЛЕ: КОНТРАКТ СО СМЕРТЬЮ ======
