- Да. В первый раз, когда мы только пошли в Общество душ и я обронила свое удостоверение… Тогда мы спаслись с помощью моего банкая и сонидо реяцу Гриммджоу. А потом,во время побега из Сейрейтея, Кагероза забросил меня просто перед самим Катотсу и тот поглотил меня немедленно. – Она напрягла память: – Но каким-то образом я осталась в живых… Там, внутри Катотсу, меня кто-то спас, человек в белом, просто взял и вытащил за руку. А когда я очнулась, то ощутила, что даже моя реяцу не сильно пострадала. Что бы это все могло значить?
- Хм, – достал из-за пазухи свой веер Урахара, – это может многое чего значить. Причем многообещающего... Кагероза каким-то образом извлек утраченную информацию о рейгаях и душах плюс, спрятанную однажды им в Разделителе миров. Это мы знаем. Катотсу, непременно поглощающая в себя любые частицы с духовной силой, затягивает в себя объекты без разбору… Но, что если объект не излучает духовную силу? Логично предположить, что он может войти в Катотсу и забрать то, что ему требуется, а после – беспрепятственно вернуться обратно, ведь хаос духовных частиц просто не реагирует на него и не притягивает. Очевидно, Кагероза использовал для этого какой-то специальный бездуховный рейгай, но ведь душа Куросаки-сан сейчас в схожем состоянии…
Ичиго смотрела непонимающе, но что-то в речах гения однозначно пробуждало в ней надежду.
- Внутри Катотсу должна была непременно остаться частичка твоей души, Куросаки-тян, – завидев вспыхнувшие живые огоньки в карих глазах временной синигами, Урахара выложил все начистоту: – И ее можно вернуть, если ты… не побоишься отправиться за ней.
- Чего?! – Сходу возразил Джагерджак. – Я не пущу ее туда!
- У тебя нет выбора, – рыжеволосая посмотрела на арранкара категорическими, но в то же время и нежными умоляющими глазами. – И у меня тоже этого выбора нет… Если это единственный шанс вернуть часть моей силы и сделать еще хоть что-то, чтобы помочь Нозоми и остановить Кагерозу, я готова пойти туда и попытать удачу.
Джагерджак недовольно фыркнул, не в силах смотреть в ее всегда побеждающие его глаза, и вышел из комнаты, демонстративно хлопая дверью: «Ее жизнь катится ко всем чертям, а она думает только о какой-то зеленоглазой соплячке! Упертая, как незнамо кто!»
«Что за упрямец, – вторила ему в мыслях Куросаки, опуская грустные глаза в пол. – Неужели ты не понимаешь, что для меня это важно… И мне, как ничья другая, нужна именно твоя поддержка…»
- Он вернется, Куросаки-тян, – Урахара протянул девушке очищенные мандариновые дольки и улыбнулся мягко, как дочери: эти проблемы великовозрастных детей забавляли его, но в то же время он, кажется, прикипел к ним всем сердцем и не мог оставаться безучастным, как прежде. У рыжеволосой синигами выработалась вовсе не странная зависимость на этого дерзкого и эмоционального арранкара, которая носила название «любовь». Да и сам голубоволосый гордый Пантера оказался только внешне таким колючим и независимым, тогда как его вновь приобретенная душа неумолимо тянулась к Куросаки невидимым клеем с таким же названием.
«Яре-яре... – Усмехнулся Кисуке в мыслях, – любовь порой весьма сложная штука...» Он улыбнулся теперь и в реальности, которую насквозь пропитали обнадеженные взгляды всех друзей:
- Ну, если все решено, значит, добро пожаловать вновь в Разделитель миров, Куросаки-тян...
====== LXXXI. АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ: ВНУТРИ ХАОСА И ВНЕ ВРЕМЕНИ ======
Будь вечер выходного дня более многолюдным, то кто-нибудь на улочках Каракуры непременно бы подметил совершенно невероятную картину – рыжий игрушечный лев беззаботно вышагивал на двух задних лапах и к тому же еще что-то и говорил. Прислушавшись ближе к чудаковатому созданию, среди частых всхлипов и нечленораздельной болтовни, можно было разобрать одно слово, которое львенок повторял не первую тысячу раз.
- Нозо-о-оми... Кхе-е-е... Нозо-о-оми-и-и...
Перед глазам-пуговками модифицированной души вновь и вновь разворачивался двойной кошмар для Кона: в появившийся портал Разделителя миров Нозоми уносил за собой жуткий и хохочущий Кагероза, а рядом, в двух шагах, в реальности Каракуры, смерть загребала Ичиго в свои не менее жуткие лапы.
- Ич-чиго-о... Сестренка... – Всхлипнув опять, львенок вытер лапой нос.
